Услышав от сына такие речи, дама не могла сдержать слез нежности и радости.

– Милый Ивонет, сынок, – сказала она, – откуда взялись у вас силы и желание покинуть меня ради человека, вам не знакомого?

– Ах, матушка! из всего, что о нем говорят добрые люди, я уже понял, что король Артур – ваш брат и мой дядя; а значит, я буду полным ничтожеством, если останусь в стороне, где не смогу проявить ни малейшей отваги, пока кузены мои сражаются с Сенами и защищают землю Логра.

– Ну что ж, я согласна на ваш отъезд; но действуйте тайно, и пусть ваш отец ничего не знает. Подумайте о том, чтобы подобрать себе спутников; а я займусь вашей одеждой, лошадьми, оружием и теми деньгами, что могут вам понадобиться.

– Благодарю вас, милая матушка! – сказал Ивонет; не теряя времени, он зашел к Ивонету Побочному, и тот заверил, что будет рад поехать с ним. Отъезд был отложен на неделю, а они пока собрали три сотни ратников, желающих быть в их дружине. В урочный день они поднялись после первого сна, около полуночи, и отправились в путь по дороге к Логру, где мы не преминем снова встретиться с ними.

Нельзя не заметить здесь, что всех наших юнцов вдохновляют души и сердца их матерей, всецело влияющих на их решения. Правда, все они сестры Артура, если их не связывают с ним еще более могучие тайные узы. Но это заставляет все же признать ту степень влияния, которую женщины имели тогда в своем доме и среди своих детей. Что касается истории сенешаля короля Уриена и матери Ивонета Побочного, это явно вариант исходного лэ, который будет вскоре развит с привлечением на главные роли сенешаля Кармелидского и его дочери, второй Гвиневры.

Нельзя не заметить здесь, что всех наших юнцов вдохновляют души и сердца их матерей, всецело влияющих на их решения. Правда, все они сестры Артура, если их не связывают с ним еще более могучие тайные узы. Но это заставляет все же признать ту степень влияния, которую женщины имели тогда в своем доме и среди своих детей. Что касается истории сенешаля короля Уриена и матери Ивонета Побочного, это явно вариант исходного лэ, который будет вскоре развит с привлечением на главные роли сенешаля Кармелидского и его дочери, второй Гвиневры.

И еще один отрок, рожденный для столь же великих деяний, собрался в то время в дорогу, дабы принять посвящение от Артура. Это был наследник Константинопольской империи, внук императора Адриана, чьи богатства ему предстояло унаследовать. У Адриана было всего двое детей, и притом обе дочери: одна – супруга короля Брангора, другая – вдова короля Венгрии и Валахии, который оставил ей сына непревзойденной красоты и великой отваги. Сагремор – так его звали, – узнав о пришествии, избрании и первых победах Артура, сказал себе, что если ему вручит доспехи такой государь, то уж непременно укрепит его в доблести, верности и отваге. С тех пор, глухой ко всем увещеваниям деда, императора Адриана, он твердил, что желает ехать за море, высадиться в Великой Бретани и быть возведенным в рыцарское достоинство рукою короля Артура. Пришлось уступить: был снаряжен богатый корабль, юный Сагремор распростился с королевой-матерью и императором. После благополучного плавания он достиг бретонских берегов в то самое время, когда Галескен, Гавейн и его братья впервые скрестили оружие с Сенами, как о том уже рассказано.