Между тем четыре короля, оправившись от первого испуга, перестроили своих людей в два полка; первый сдерживал натиск Артуровой дружины и Клеодалиса; второй не давал рукопашной Леодагана соединиться с битвой рыцарей Круглого Стола. Встретив столь жестокий отпор, рыцари Кармелида поневоле отступили; самого Леодагана сбили с коня и взяли в плен. Из дворцовых окон Гвиневра, его дочь, среди своих девиц смотрела, как нехристи уводят ее отца. Она едва не умерла от горя.

Мерлин, слава Богу, присматривал за нею. Он загодя предупредил Артуровых бойцов, чтобы те преградили дорогу безбожникам, забиравшим в плен короля Леодагана. Минуты хватило им, чтобы вызволить его и обратить пленителей в бегство. Тогда настала пора прийти на выручку рыцарям Круглого Стола, чья гибель в окружении семи тысяч Сенов казалась неминуемой. Пламенеющий дракон возвестил им, что спасительная помощь близка. С высоких стен Гвиневра видела, как отца ее освободили, а после один из безымянных рыцарей, а это был Артур, напал на грозного короля Роалланда и замертво поверг его на песчаную землю. «Кто бы мог быть, – вопрошала про себя юная принцесса, – сей отважный воин, против меча которого бессилен любой великан?»

И столько чудес творил король Артур, что все останавливались, дивясь на него. Дочь короля Леодагана и девицы вокруг нее воздевали руки к небесам и молили Спасителя мира уберечь его от смерти и беды. Они оплакивали муки и страсти, которые претерпевал он на их глазах, и не постигали, как мог столь юный муж столь многое совершить. Он разил Эскалибуром направо и налево, сек руки, ноги и головы, сбивал шлемы с голов, щиты с плеч, повергал наземь всадников и коней – словом, столько творил всего, что щит его треснул и раскололся, шлем его погнулся, а обод поломался[403]. Бой продолжался так близко к стенам города, что из окон можно было камнем добросить до шлемов противников.

Тем временем Сены собрались с последними силами; ведомые могучим исполином, королем Сафареном, они сумели сбросить с коней в самом плачевном виде многих рыцарей Круглого Стола и сподвижников Артура. Леодагана снова выбили из седла и затоптали ногами. Он бы погиб, когда бы не подоспел Артур, полный решимости биться с великаном. Он взял длинное и крепкое копье с железным острием и ринулся туда, где лежал король Кармелидский.

– Сир, – закричал ему король Бан, – с кем это вы собрались сразиться? Никак вон с тем великаном, вдвое больше и сильнее вас? Вы слишком молоды, оставьте это мне; я покрепче вас и постарше.

– Да прокляни меня Бог, – отвечал Артур, – если хоть однажды мне случится заставить кого-то биться вместо меня! Чем опаснее этот великан, тем сильнее я хочу испытать, чего он стоит; я никогда не узнаю, чего стою я сам, если не померяюсь с ним.