Леодаган сказал, что посоветуется, прежде чем дать ответ. И, уединившись с рыцарями Круглого Стола[397], он спросил, что они думают об этом.

– Если вы уважите их просьбу, ничего опасного в том не будет, – отвечали рыцари. – На вид они люди храбрые и честные, и этого довольно.

Тогда Леодаган обратился к чужеземцам:

– Сеньоры, я вас приму, если вы поклянетесь стоять за меня против всех и вся, пока вы в моей дружине; но, прошу вас, не слишком медлите сказать мне, кто вы есть, ибо я, паче чаяния, могу воздать вам не все почести, которые вам приличествуют.

Присягнув королю, чужеземцы прошли по городу и нашли кров у Блера, богатого и достопочтенного вавассера[398], жена которого, благонравная перед Богом и людьми, звалась Лионелла.

Тем временем Леодаган созывал всех, от кого получал присягу и кто способен был носить оружие. Он употребил золото и серебро из своих сундуков, вербуя людей за пределами своих земель, так что в день Вознесения под Кароэзой собралось более сорока тысяч прибывших[399].

Считанные дни прошли после прихода трех королей, когда перед Кароэзой показались передовые войска короля Риона, владыки Дании и Пастушьей Земли. Горожане тотчас бросились запирать ворота, вооружаться и готовиться к защите своих стен. Все наперебой спешили к бастионам, ожидая знака короля, чтобы выйти из города; вначале рыцари Круглого Стола под предводительством Хервиса Ринельского, затем дозорные рыцари Кароэзы, ведомые сенешалем Леодагана, храбрым, верным и несчастным Клеодалисом. Внезапно Мерлин отстранил королей и дал проход до самых ворот чужеземным рыцарям. В руке он держал чудесный стяг: то был дракон с извитым хвостом длиною в полтора туаза[400]; из его отверстой пасти вытягивался язык, пламенея и непрестанно шевелясь.

– Открывай ворота, – сказал он привратнику.

– Я дождусь приказа короля.

– Открывай, я тебе говорю, страж горемычный!

С этим словами он ухватил засов, которым были забраны ворота, поднял его, потянул обе створки на себя и отворил их так легко, словно они и не были заперты преизрядным замком. Вслед за тем он вышел наружу, ведя за собою сорок ратников. Как только последний из них переступил порог и ворота закрылись сами собою, воины налетели на Сенов[401] и отняли добычу, похищенную в окрестных селах; но увидев на подходе целый полк язычников, куда более многолюдный и ведомый четырьмя их королями, Мерлин принялся свистеть. И жуткий вихрь мигом поднял такую пыль, что Сенам ничего нельзя было разглядеть перед собою. Тут Артур и его соратники взялись за свои грозные глефы[402] и учинили расправу, к коей скоро приложили руку и рыцари Круглого Стола, и сенешаль Клеодалис, и король Леодаган. Ибо, видя чудесные подвиги своих новых бойцов, Леодаган поспешил открыть ворота вторично, чтобы ринуться в гущу боя.