– Но скажите, ради Бога, – спросил изумленный герцог, – чем же они кормятся?

– Трудами пахарей, которые возделывают земли за стенами, будучи рабами жителей замка; ради них одних они сеют и жнут.

– Каково бы ни было это приключение, – сказал герцог, – я приложу усердие, чтобы завершить его добром. Но я не уверен, что в этом преуспею, ибо никогда не слышал о подобном чуде. Не скажете ли мне, откуда оно взялось?

– Извольте. Та обитель, что перед вами, некогда была не более чем приютом отшельника. Свет, озаряющий кладбище, исходит из смертных оболочек многих достойных и великих святых отцов, погребенных на нем. По причине плодородия почвы это место избрали, чтобы выстроить замок, названный Аскалоном Веселым. Было это семнадцать лет тому назад на Страстной неделе: в час утрени, когда все собрались ее слушать, сеньор замка, который страстно любил одну девицу, но не мог от нее добиться желаемого, не убоялся воспользоваться мраком. И когда погасили свечи[238], он подобрался к юной деве и во время божественной службы возымел от нее все, чего так долго домогался. Всевидящий Святой Дух открыл оное святотатство благочестивому отшельнику из ордена Святого Августина на следующий день, когда тот служил утреннюю мессу. Пройдя на то место, где они были вчера, отшельник нашел шателена и девицу намертво сраженными во взаимных объятиях. С того дня мрак непрестанно тяготеет над обителью и замком. Свет остался лишь на кладбище, вокруг могил достопочтенных мужей, на нем погребенных[239]. И дошел до нас слух, что в прочие пределы замка свет вернется не иначе как благодаря лучшему в мире рыцарю, коему также уготована честь положить конец превратностям Печальной башни. Теперь вы откажетесь пройти испытание?

– Разумеется, нет, сударыня.

Тогда он возвратился в храм, но едва ступил несколько шагов, как снова задохнулся от разлитого кругом зловония; и в то же время ощутил на себе целый дождь палочных ударов и острых уколов. Тело его обмякло, колени подогнулись, а когда он попытался встать, новый град ударов поверг его ничком и распластал безвольно. Придя в себя, он сделал новое усилие, нашел рукою цепь и дополз до выхода из храма.

– А, доблестный рыцарь! – сказала девица, – так-то вы к нам возвращаетесь!

Он ничего не ответил, но покраснел, побледнел, и все же чувствовал себя таким разбитым, что не пытался заново войти в церковь. Не успев еще снять шлем, он извергнул все, что было в его нутре. Слуга поддержал его, помог подняться по ступеням у дверей и с превеликим трудом умудрился посадить его в седло. Тогда из этого проклятого места девица провела его к одному вавассеру, который почтительно принял его. Они там ночевали; назавтра Галескен, вновь обретя свои силы, захотел на прощание узнать историю четырех буянов, которых он убил до того, как прибыл в этот Замок мрака. И вот как девица утолила его любопытство.