– Нет, – возразил Галеот. – Стыдно мне было бы хлопнуть тебя мечом по такому случаю. Я посвящу тебя позже, и чести тебе будет поболее; а теперь увидишь, нужна ли мне помощь.

И в самом деле, с первого удара он сбивает того, кто подступился ближе всех; другому вонзает в горло меч; он бьет разом четверых, потом шестерых, потом десятерых, и они все как один падают с коней. Наконец, один из последних не упустил миг, когда он поднял руку, ударил ему в кольчугу и вонзил разящее железо меж обоих сосцов. Галеот удержался в седле и, раззадорясь еще более при виде крови, хлещущей из раны, вырвал наконечник копья, засевший в петлях кольчуги, размахнулся своим добрым мечом и снес голову тому, кто его ранил. Всех прочих он держал в отдалении, когда старый вавассер, восхищенный его доблестью, подъехал к нападающим и велел им сложить оружие.

– Пропади пропадом этот хваленый щит, – сказал он, – ежели из-за него погибнет такой отважный вассал!

Они остановились; Галеот позволил снять с себя доспехи и перевязать свою рану. Вавассер упросил его назвать свое имя.

– Меня зовут Галеот.

– Галеот, великий Боже! Зачем я не умер прежде, чем увидел, как ранили лучшего из лучших, храбрейшего из храбрых! Ради Бога, сир, извольте побыть в замке, пока не закроется ваша рана. Вы вернее нас имеете право хранить щит славного рыцаря, вашего соратника. Располагайте нашим домом, как вам будет угодно.

– Премного благодарен! но я не могу остаться. Скажите мне, известно ли вам что-либо о жизни или смерти Ланселота.

– Слух о его смерти дошел до нас; мы надеемся, что это пустые сплетни; но место, где он скрывается, нам неведомо.

Галеот препоручил вавассера Богу и уехал, вполне довольный тем, что услышал. Дойдя до открытой низины, он услышал бубенцы коровьего стада и подъехал к погонщикам, облаченным в монашеские одежды[268]. Он их приветствовал и спросил, далеко ли до их дома. Один из них сел на кобылу и проводил его до ворот. Он окликнул, ему отворили; монахи почтительно приняли Галеота. Среди них нашелся бывший рыцарь, ныне принявший постриг, искусный во врачевании ран. Он попросил дозволения обследовать рану рыцаря; когда он ее осмотрел, то уверил, что она затянется, если дать ей время и полный покой. Дав согласие остаться у них на несколько дней, Галеот позволит нам перейти к поиску, ведомому мессиром Гавейном.

Поиск этот был еще менее удачен, чем у Галеота. Проехав долгое время без приключений и проведя ночь в лесу, в шатре, расставленном его оруженосцами, он на другой день проснулся чуть свет. К середине дня, а день был субботний, он заметил у начала гати, проложенной через топкое болото, некоего рыцаря в полных доспехах, который преградил ему путь, возвестив, что охраняет это место именем Морганы. Гавейн подпустил его поближе и с легкостью выбил из седла. Поверженный взвыл во весь голос: