Не спрашивайте, велика ли была радость обоих рыцарей, когда они узнали от Лионеля, что он видел Ланселота. Галеот еще не вполне оправился от ран, но не захотел оставаться там долее. Вместе с Лионелем они сели на коней в надежде вновь найти тот дуб и то место, где держали Лансело-та. Но все их поиски были тщетны. Изъездив округу вдоль и поперек, Галеот предпочел вернуться в Сорелуа. Он видел, что близится срок, предреченный ему мэтром Эли, и хотел подготовить себя к великому переходу. Мы вернемся к нему в последний раз после того, как поведаем вам, что стало с Ланселотом и с мессиром Гавейном.

К превеликой досаде Морганы, она не могла подвигнуть Ланселота на измену королеве. Она предлагала ему свободу при условии никогда не появляться при дворе короля; а Ланселот, предвидя, что не сможет выполнить такое обещание, предпочитал умереть в плену. Однажды она поднесла ему на ночь подогретое вино, сильно сдобренное травами, чьи испарения проникли ему в мозг. Когда он уснул, ему приснилась королева, возлежащая в богатом шатре посреди зеленого луга. Рядом с нею покоился молодой рыцарь. В порыве ярости, внушенной этим видением, он ринулся к своему мечу, чтобы пронзить им рыцаря. А королева ему сказала:

– Что вы делаете, Ланселот? Оставьте этого рыцаря, я его люблю; он принадлежит мне, а я ему. Не смейте никогда появляться там, где буду я, до того вы мне опротивели.

И такова была сила чар, что Ланселот, вставая, все еще будто бы видел шатер и ложе. Моргана позаботилась уложить у него под рукою меч, вынутый ею из ножен; так что он не усомнился в истинности того, что ему приснилось. Наутро она пришла чуть свет и сказала, взглянув на меч:

– Что такое, Ланселот! Вы, стало быть, задумали нарушить клятву и бежать отсюда?

– Нет. Но вы не раз предлагали мне два пути на выбор; я свой выбор сделал. Я не войду в дом короля в течение года; ни единого часа в день я не пробуду с рыцарем, дамой или девицей из его двора.

Прельщенная такими речами, Моргана приняла его клятву, велела принести ему одежды, доспехи и простилась с ним. Так он был отпущен из плена, где она держала его из ненависти к королеве Гвиневре[271].

Уже несколько дней он был на свободе, когда мессир Гавейн и мессир Ивейн покинули монастырь. Они выехали из леса на обширную луговину, и там их взорам предстал большой турнир. Пять сотен рыцарей соперничали в нем. Они подъехали поближе и заметили одного бойца, наводившего трепет на всех остальных. Двадцать раз подряд они видели, как он сминал самых рослых и сильных, а после отстранялся, наблюдая, что будут делать без него рыцари его стороны. Тогда другие вновь набирались духу и бросались в бой; но стоило появиться бравому рыцарю, как их охватывал ужас, и их соперники вновь брали верх.