– Ха! Я погиб. Ради Бога, пощадите, рыцарь! Прошу вас, отдайте мне моего коня; иначе мне не добраться домой.

Гавейн спешился, привязал к соседнему дереву своего коня, с готовностью подвел другого раненому рыцарю и помог тому забраться в седло. Когда сам он уже садился верхом, негодяй наехал на него и так жестоко двинул конской грудью, что уронил его на землю плашмя. Разъяренный мессир Гавейн поднялся и ринулся на него с мечом; но, отчаявшись достать его, он снова сел на коня и хотел было проехать поперек болота, чтобы продолжить погоню. Однако топь была глубока и высохла едва наполовину; конь ступил ногой в промоину и повалился в грязь на мессира Гавейна, изрядно его придавив. В довершение бед коварный рыцарь, увидев издали, что он упал, вернулся и направил на него своего коня; он проехал по нему четыре или пять раз и вовсе затоптал бы его, когда бы не явился другой рыцарь, который за ними следил и подоспел на помощь тому, кто не мог себя защитить. При виде его противник обратился в бегство, уводя с собою коня мессира Гавейна; но затем оставил скакуна, стремясь избежать погони.

Добрый рыцарь вернулся к мессиру Гавейну, которому помощь была до крайности нужна. Он поднял его, обнял и узнал.

– Ах! мессир Гавейн, – сказал он, – сильно ли вы ранены?

Гавейн рассмотрел его и узнал в свой черед.

– Нет, милый мой кузен; думаю, что я излечусь, но мне очень скверно.

Ивейн подсадил его в седло; неторопливым шагом они ехали мимо кладбища. Заметив их издалека, коленопреклоненный отшельник прервал свои молитвы, и мессир Ивейн спросил у него, где они могут найти кров.

– Поскольку один из вас нездоров, я пущу вас к себе. Извольте пройти за мною в нашу обитель; она недалеко.

Прибыв туда, добрый человек представил их двум своим сподвижникам по благочестивому уединению; затем он пошел уведомить священника, основателя этого прибежища. Узнав имена двух пришельцев, святой отец сказал:

– Сир, я не нахожу это похвальным, когда доблестные рыцари, подобные вам, выходят во всеоружии в высокочтимый день субботы. Никаким добром это и не могло для вас кончиться, и всегда подобает от этого воздерживаться, во имя Матери Божьей.

Гавейн признал правоту этих слов и обещал никогда не выезжать в такие дни в доспехах, кроме как по крайней надобности или чтобы соблюсти свою честь. Они пребывали несколько дней в этой обители, поскольку мессир Ивейн не желал покинуть мессира Гавейна до его полного исцеления.

В тот самый день, когда, как мы видели, раненого Галеота приютил другой монастырь, Лионель остановился у одного вавассера недалеко оттуда. Прежде чем проститься с хозяином, он спросил, где бы ему можно было прослушать мессу. Вавассер привел его в монастырь Галеота; когда один из братьев, выйдя от службы, узнал, что он из двора короля Артура, то сказал: