Скажем коротко, что, прежде чем добраться до Моста-Меча, Ланселоту пришлось еще отбиваться от засады Мелеагана. Он убил, ранил или обратил в бегство десяток рыцарей и целую шайку простолюдинов, вооруженных копьями и одетых в железные каски: их спрятали в лесу, через который должен был проезжать Ланселот, чтобы внезапно напасть на него и захватить.

CII

CII

Река, через которую был переброшен Мост-Меч, протекала перед замком города Горан, куда препроводили королеву. Когда Ланселот появился поблизости, Гвиневра сидела опершись у одного из окон подле короля Бодемагуса: она уже знала, что некий рыцарь завершил череду испытаний, которые следовало преодолеть, чтобы вернуть изгнанникам свободу.

Ланселот смотрел на глубокие черные воды; потом, подняв взор, он заметил в башенном окне королеву.

– Что это за город? – спросил он.

– Горан, куда привезли госпожу королеву.

«Вот чудесная башня, – подумал он, – дай Бог, чтобы до исхода дня я нашел там приют!»

Он спешился и велел оруженосцам стянуть и укрепить проволокой полы и рукава его кольчуги. Его перчатки, ноги и шоссы намазали дегтем, чтобы сгладить стальное лезвие. Вслед за этим он препоручил своих спутников Богу; они с сожалением оставили его, уводя его коня и уходя дальше вдоль реки. Что до Ланселота, то, прежде чем начать опасный переход, он взглянул еще на башню, поклонился и осенил себя крестом. И вот, как был в шлеме, кольчуге и шоссах, с мечом на поясе и щитом на спине, он садится верхом на стальной клинок и ползет, как умеет. Но движется он медленно, орудуя руками, локтями и коленями. Кровь уже обагрила петли его кольчуги; но ни грозное лезвие меча, ни страх перед черными водами, бурными и глубокими, не в силах принудить его отвести глаз от башни; теперешняя боль для него ничто, когда он знает, что обретет награду на берегу. Наконец, продвигаясь мало-помалу, он коснулся земли. Тотчас появился простолюдин и спустил с цепи пару львов, издавших раскатистый рык. Ланселот утвердился на ногах, потом отошел к оконечности острого лезвия; там он позволил львам подойти и принялся раз за разом язвить их мечом: он думал пронзить их насквозь, но бока их смыкались, стоило клинку выйти наружу. Тогда, угадав, что в этом кроются некие чары, он вернулся на мост, невзирая на боль; и когда он оказался вне досягаемости чудищ, то совлек перчатку с левой руки и обнажил кольцо, данное ему Владычицей Озера. Львы исчезли, а королева, следившая за ним глазами, по этой предосторожности, принятой им, узнала своего милого Ланселота. Бледность покинула ее лицо, глаза просияли от счастья, а король Бодемагус сказал, подивившись такой перемене: