– Будет вам поединок, любезный сир, и никто здесь не станет выпытывать, кто вы такой. Но я прошу вас приподнять шлем и заклинаю вас тем, что вам всего дороже.

Ланселот более не противился, он открылся, и король обнял его.

– Милый мой друг, – сказал он, – добро пожаловать! Как мы оплакивали вашу гибель!

Он не сказал ему про Галеота, боясь разбередить его горе; но Ланселот был еще в неведении по поводу его смерти.

CIII

CIII

Когда доспехи были разложены, у Ланселота не было недостатка в подручных, чтобы облачиться: изгнанники стекались со всех сторон, ожидая битвы за свое избавление. Мелеаган въехал за ограду за несколько мгновений до Ланселота.

– Коль скоро вы отказываетесь решить дело миром, – сказал Бодемагус, – я могу хотя бы заручиться вашим словом дождаться моего знака, чтобы стронуться с места.

Он поднялся на башню, а королева, сидя с ним рядом у окна, попросила его позволить Кэю наблюдать за поединком. Сенешалю подвинули ложе к другому окну, а дамы и девицы устроились позади королевы.

Король подал знак: вооруженные крепкими копьями, верхом на конях равновеликой мощи, бойцы бросаются друг на друга. Щиты принимают первый удар; Мелеаган пронзает щит Ланселота и увязает в петлях кольчуги. Ланселот метит под умбон щита; приподнятый щит ударяет Мелеагана в висок; копье ниспадает на кольчугу, разрывает ее и проходит от сосца до грудины. Мелеаган выпал из седла, унося в своем теле железо глефы, отделенное от древка. Ланселот тут же сошел с коня и бросился к нему, воздев меч, но не теряя из виду окно королевы. Мелеаган уже был на ногах; он вырвал острие и дожидался с мечом в руке и щитом на груди.

– Мелеаган! Мелеаган! – воззвал к нему Ланселот, – вот мы и в расчете: я вернул тебе рану, нанесенную тобою на Лондонском турнире; и я вернул ее без обмана.

Они принялись биться с новым задором. Они разрубают щиты, роняют петли кольчуг, падают и встают поочередно. Кровь обагрила песок вокруг них, дыхание их стало короче, руки устали рубить. Потеряв больше крови, Мелеаган сильнее страдал от жары; он стал отступать. Ланселот его гнал то туда, то сюда, словно забавляясь. В этот миг королева, утомленная дневным зноем, спустила пелену, укрывавшую ей лицо; увидев ее раскрытой, Ланселот заволновался и чуть было не выронил меч из рук; и оттого упустил превосходство, уже обретенное им: Мелеаган собрался с духом и стал его язвить безнаказанно в два десятка мест. Те, кто их наблюдал, ничего не могли уразуметь в этой перемене. Королева склонилась к Бодемагусу:

– Сир, я забыла вас спросить, это правда Ланселот?