Не в силах более отказывать, Ланселот открыл лицо, и король простер к нему руки, как бы желая обнять.

– Ах, сир! – поспешно сказал Ланселот, удержав его, – не будьте ко мне так благосклонны; когда вы узнаете, что я натворил, вы меня возненавидите до смерти.

– Полно, Ланселот! Боюсь, я угадал ваши мысли, и я не желаю ничего знать, чтобы не иметь причин для меньшей к вам приязни и худшего гостеприимства.

В самом деле, Бодемагус знал, что Ланселоту довелось принять вызов его сына Мелеагана, и боялся обнаружить, что его подозрения сбылись; он не хотел так скоро возненавидеть поневоле того, кого был бы рад удержать при себе. В окружении знатных баронов Горра Ланселоту помогли снять доспехи. Он предпочел бы удалиться; но ему пришлось уступить просьбам Бодемагуса, который в этот день отказался отпустить его.

Наконец, назавтра он смог распрощаться. Бодемагус подарил ему лучшего своего коня и промолвил:

– Любезный друг, нет на свете человека, чье общество было бы для меня столь же драгоценно; если вы одарите меня своею дружбой, я сочту себя богаче, чем если бы владел лучшим городом мира.

– Сир, – ответил Ланселот, – для меня ваша дружба еще дороже, чем моя для вас. Но я себе не принадлежу, я более во власти другой особы, чем в своей. Всюду, где вы меня встретите, вы можете полагаться на меня как на вашего друга, вашего рыцаря.

– Благодарю вас, любезный друг! Не упоминали ли вы, что причинили мне зло? Если это так, я не хочу узнать об этом из ваших уст: передайте мне это через три дня, так чтобы мне не пришлось выказывать вам свою вражду, пока вы мой гость. Препоручаю вас Богу; да ниспошлет он мне милость, чтобы и в смертный час я был так же дружен с вами, как всегда того желал.

Они расстались, и слезы переполняли их сердца; Ланселот выехал на дорогу, ведущую к Скорбному Оплоту. Первую ночь он провел в обители у монахинь. Наутро, прослушав мессу, он уже собрался сесть на коня, когда одна девица, ночевавшая в той же обители, подошла спросить, куда он едет.

– В Скорбный Оплот.

– Не позволите ли мне ехать тем же путем под вашей охраной?

– Буду только рад.

Тогда девица велела привести своего рысака; они отправились вместе. К полудню у опушки леса они заметили рыцаря во всеоружии; поприветствовав девицу, он подъехал, ухватил ее за руку и изо всех сил пытался обнять. Она как могла противилась и звала Ланселота, а тот сказал рыцарю:

– Постойте, сир, не очень-то вежливо с вашей стороны брать от девицы то, чего она отдавать не желает.

– Вы что, вздумали ее защищать? Знайте, что я ее поцелую, или вам придется сразиться, чтобы меня остановить.