CXX

CXX

Еще подавали второе блюдо, когда перед столом появился рыцарь в алых доспехах со свитой из множества рыцарей. Он подъехал к оруженосцу, брату хозяина шатра, пока тот прислуживал за столом[330], нагнулся, подхватил его за плечи, перебросил через луку седла и ускакал.

– Ах, сир! – сказал Ланселоту рыцарь из шатра, – мой брат погибнет, если его не спасти.

Ланселот потребовал свои доспехи.

– Верой и правдой клянусь, сир, – ответил один из оруженосцев, – доспехи, кони – все украдено.

– Что ж, я буду нагонять их пешком. Пойдете со мною, рыцарь?

– Разумеется.

Они поспешили и издали заметили похитителей, переходящих на другой берег реки по деревянному мосту.

Дойдя до этого моста, они перешли его следом и стали взбираться на холм, через который те переехали. Тут им встретился рыцарь в черных доспехах; узнав Ланселота, он спросил его, куда они идут такие раздетые и безлошадные. Они ответили, что преследуют незнакомца, который завладел их конями и доспехами.

– А что вы мне дадите, сир, – спросил рыцарь Ланселота, – если я вам уступлю своего коня и свои доспехи?

– Все, что вам угодно будет потребовать.

– Ну что ж! Обещайте взамен уступить мне ваши доспехи, когда я у вас их запрошу.

– Ладно! – сказал Ланселот, – если только вы не запросите их, когда я буду занят боем.

Рыцарь спешился и снял свои доспехи; Ланселот облачился в них, сел на коня, а хозяина своего оставил возвращаться восвояси. Когда он достиг вершины холма, взору его предстал лес Трех Столпов[331], куда уже углубились преследуемые. Он поехал по конским следам и первой встретил на краю леса даму в преклонных годах, которая ехала верхом, распустив косы по плечам, с венком из роз на голове: то был день Святого Иоанна[332]. После взаимных приветствий Ланселот спросил у нее:

– Сударыня, вы могли бы указать мне дорогу, на которую свернул рыцарь в алых доспехах?

– Да, но только если вы обещаете последовать за мною по первому моему зову.

– Обещаю, – сказал Ланселот.

Позднее ему случилось пожалеть об этом.