– А я, – сказал в ответ один рыцарь, – я готов настаивать, что вы вероломно убили рыцаря, упомянутого мною, и я это докажу, если вы посмеете мне прекословить.

– Ясное дело, только ради этого я и приехал в такую даль. Вот мой залог, сир король: я готов утверждать, что совершил это по праву.

Рыцарь незамедлительно представил свой залог, и король принял оба. Бодемагус был не прочь узнать имена обоих шампионов, но Ланселот уговорил его позволить им остаться безымянными.

Рыцарь-обвинитель облачился в прочную и легкую кольчугу и шлем из стали крепчайшей закалки; он выбрал большой разящий меч и щит, который слыл непробиваемым. Копье его имело крепкое древко и острое железо; на нем был навязан вымпел, такой же алый, как попона его коня, отчего его и прозвали Алым рыцарем. Он сел в седло одновременно с Ланселотом. Вокруг них собралось множество рыцарей, и все как один готовы были счесть безумцем того, кто дерзнет сразиться с Аргодрасом, самым сильным и умелым бойцом в округе. С первого удара обе глефы разлетелись в щепы; железо их завязло у одного в шлеме, у другого в щите. Однако они усидели в седлах, пока Ланселот, поднаперев щитом и телом, не опрокинул Аргодраса наземь. Тот упал вниз головой. Но он тотчас же поднялся снова и, надвинув на голову щит, с мечом в руке ожидал, когда Ланселот проскачет круг и вернется к нему. Начал он с коня: он его ударил и свалил с ног. И пока Ланселот высвобождался, Аргодрас сказал:

– Вот и прекрасно, сир рыцарь, вы сходите с коня, дабы не злоупотребить вашим превосходством.

Вместо ответа Ланселот ринулся на него со щитом в одной руке и мечом в другой. Целый час они осыпали друг друга ударами: они рвали кольчуги, пронзали щиты, высекали из шлемов тысячи искр. Они остановились перевести дух, но еще не сказать было, кто из двоих одолеет. Наконец, Алый рыцарь дрогнул, ошеломленный последним ударом, более свирепым, чем все прочие; от щита его остался один лоскут, шлем был рассечен, кольчуга разодрана; отступая, он влачил за собою кровавый след. Он еще надеялся на свою телесную крепость: и потому, откинув об_{ломки щита} и даже меч, он метнулся назад, обхватил Ланселота руками, но тот ему ответил объятием еще более крепким, приподнял его на полпье, поверг его навзничь и поверху упал сам. Видя, что тот недвижим, он сорвал с него шлем и рукоятью меча ударил в лицо; наконец, он отсек ему голову, как некогда Мелеагану, и принес ее к ногам короля Бодемагуса со словами:

– Сир, с вас довольно?

– Да, рыцарь; но ради того, что вам всего дороже, мы просим вас снять шлем и позволить нам узнать победителя.