– Чтобы вы меня проводили, сир, ко мне в замок; он здесь неподалеку.

Это был тот замок, куда он уже провожал ее, выйдя из тюрьмы. Он был построен на неширокой реке и назывался Гальфорт[329]. Ланселот довел ее дотуда, и там его приняли, как бога-спасителя: ибо еще раньше его прибытия жители узнали, что он совершил ради их госпожи.

Когда он собрался проститься, госпожа Гальфорта сказала, удержав его коня за узду:

– Святым Распятием клянусь, рыцарь, вы от меня так не уйдете!

И потому он позволил снять с себя доспехи, а когда он был уже без шлема, дама с радостью узнала его. Она кинулась к нему с распростертыми объятиями и хотела расцеловать его в уста; но он отвернулся, и пришлось ей осыпать поцелуями лишь его шею, подбородок, глаза и лицо.

– Ах! благородный рыцарь, я только и молила Бога о счастье увидеть вас перед смертью.

Ланселот поведал ей, как он узнал о грозившей ей опасности; и далее как ему настала нужда явиться ко двору короля Бодемагуса, дабы оправдаться в смерти Мелеагана.

– Я знакома с вашим обвинителем, – сказала девица, – это Аргодрас Рыжий, отец того, кого вы бросили в костер. Но мой отец, король Бодемагус, еще не знает о потере сына; от него это скрыли: когда он узнает, боюсь, как бы он не взялся отомстить за его смерть.

Назавтра на рассвете он покинул Гальфорт; а вечером он оказался у реки под названием Аглонда, чья вода была черна и глубока. На берегу были раскинуты три шатра, один из них богаче двух других. Оттуда вышел рыцарь в полных доспехах и приветствовал его.

– Похоже, – сказал он, – что вы странствующий рыцарь, такой же, как и я сам: не откажитесь стать здесь на отдых; иначе вы далеко проедете, не встретив пристанища среди этого дикого леса.

– Любезный сир, – ответил Ланселот, – я уступлю вашей просьбе и охотно переночую рядом с вами.

Подошли слуги, сняли с него доспехи и накинули ему на плечи легкий парчовый плащ, ибо зной был силен. Он утолил любопытство хозяина, поведав ему часть своих приключений, и как он едет ответить на обвинение в измене перед королем Бодемагусом. Стол был накрыт; они умылись и сели за трапезу. У рыцаря была подруга, девица красивая и приятная в обхождении, которая неотрывно глядела на Ланселота, пораженная его осанистым видом и необычайной красотой. Оруженосцы унесли первое блюдо прежде, чем она притронулась хоть к малому кусочку; и с этой минуты страстная любовь овладела ею и проникла в ее сердце: никогда еще не бывала женщина покорена так скоро. Мы увидим впоследствии, что из этого вышло; как она не могла себя сдержать перед рыцарем, который ее любил, и как она умерла оттого, что Ланселот ей отказал. Но прежде всего поведаем, что еще он делал в этом шатре.