(Мы кратко изложили основу этого повествования, которое, примыкая к последним главам Святого Грааля, позволяет заключить, что эта часть Ланселота принадлежит той же руке, которая написала или напишет позднее две книги о Граале[350]. Гавейн, раненный пылающим копьем во Дворце Приключений, – эту сцену старинные художники часто воспроизводили на слоновой кости, дереве, гобеленах и в миниатюрах. Было ли это приключение, как я уже сказал, подражанием тому Ложу, которое Ланселот в повести о Телеге покинул более достойно; или всего лишь вариантом Ложа с колокольчиками из Персеваля? Я не решусь судить об этом).
(Мы кратко изложили основу этого повествования, которое, примыкая к последним главам
CXXIX
CXXIX
Как мы видели, Гектор Болотный, покинув мессира Гавейна, избрал ту из двух дорог, что была заклеймена как опаснейшая[351].
В лесу, который Гектору предстояло пересечь, первым встретился ему карлик и предостерег его, чтобы он ехал осмотрительно; не сказав, каких опасностей он должен избегнуть. Затем дорога привела его к двум плитам, где были начертаны такие слова:
Но Гектор, не имея обыкновения бояться того, чего не видел, продолжил путь до последних дерев этого леса. Сильный зной побудил его снять шлем, и тут он увидел двух девиц, едущих мимо, и не преминул приветствовать их. Они ответили.
– Ах, как жаль, сир рыцарь, – сказали они, – свидеться с вами в таком месте, откуда вам не выйти живым!
Гектор, чью решимость ничто не могло поколебать, ехал по-прежнему вперед и вскоре заметил замок, окруженный глубокой водой, через которую был переброшен мост. В тени вяза, росшего поблизости, сидела девица.
– Сир рыцарь, – сказала она, – берегитесь перейти этот мост, вы идете на свою погибель. Видите рыцаря на той стороне? Это лучший рыцарь на свете; он вызовет вас на поединок, он вас победит и обойдется с вами так же, как со всеми прочими.