Из храма Гектор перешел в главную залу, обтянутую шелковыми тканями и усыпанную цветущими травами. С него сняли доспехи, его переодели в легкие одежды из шелков и тонких полотен; ибо день выдался знойный. Затем дама поведала свою историю. Она звалась Оргаль, а замок ее – Гридель.

– Но скажите мне, – спросила она, прерывая себя, – что стало с Маригаром Рыжим?

– Кто такой этот Маригар?

– Это хозяин замка.

– Я его казнил собственной рукой.

– Будь же благословенна эта рука, покаравшая его! Я благодарю ее за мщение тому, кто мне был ненавистнее всех. Он воспылал ко мне любовью, когда я была в раннем девичестве; но его коварство, с той поры всем известное, повергало меня в ужас. Он домогался меня несчетное множество раз, пока я однажды не сказала ему, что нашлю на него беду, если он не оставит меня в покое. В ответ он осыпал меня оскорблениями; затем он прислал рыцарей и наемников, и они помогли ему завладеть этим замком; непокорных он истребил, а прочих вынудил стать его вассалами. Не довольствуясь этим, он отпер каморку, где я скрывалась, и утолил со мною свою похоть. Вместо того чтобы взять меня в законные жены, этот рыжий мерзавец уволок меня в подземелье, откуда вы меня вывели, и доверил охрану дверей двум преогромным львам, уничтоженным вами. «Чтобы выйти отсюда, – сказал он мне, – дождись, пока тебя вызволит лучший рыцарь, чем я». И он принудил своих новых вассалов поклясться, что они продолжат меня томить, если ему случится умереть раньше меня. Вот уже двенадцать лет как я здесь, не имея иного пропитания, кроме хлеба и воды. А теперь, рыцарь, скажите, кому я обязана своим освобождением?

– Рыцарю из содружества Круглого Стола по имени Гектор Болотный.

– В самом деле! Так расскажите же про Ланселота Озерного.

– Увы! Я рыскаю по свету, чтобы собрать о нем вестей, и к несчастью, у нас немало причин полагать, что он умер.

– Какая жалость и какая печаль для мира!

– Но, госпожа, – спросил Гектор, – стало быть, вы его знаете?

– По меньшей мере, я его видела, когда ему было от силы два месяца. Я его кузина по матери, сестре короля Бана Беноикского, выданной замуж в эти края. Эта блаженной памяти дама умерла через два года после своего замужества, когда мне едва исполнилось полгода. Мой отец, владелец этого края, пережил ее только на семь лет, и из всего его наследия мне остался один этот замок Гридель.

– Госпожа, – ответствовал Гектор, – кузина монсеньора Ланселота может отныне считать меня своим рыцарем.

Ночь подвела черту их беседе и игрищам жителей замка Гридель, вновь отошедших под власть Оргали со смертью ненавистного Маригара. Когда же рассвело, Гектор встал, прослушал мессу, облачился в доспехи и простился с госпожой Гриделя, продолжив свои поиски. Мы его покинем, чтобы немного рассказать о мессире Ивейне Уэльском.