– Что же он с ними делает?

– Он топит их в воде, и всадников, и коней.

– Мне и впрямь любопытно на это взглянуть. Оставайтесь с Богом, сударыня!

К дереву была прислонена глефа; он ее взял и ступил на мост. Там ему преградил путь могучий рыцарь, стоявший на страже. Столкновение было жестоким донельзя; но копье рыцаря сломалось, а Гектор своим угодил ему в самую грудь и выбил его из седла. Если бы не свая, в которую он уперся, он бы упал в воду и там утонул. Не особо печалясь о том, что с ним стало, Гектор постучал в ворота замка: ему отворили, а затем заперли перед носом. Он спросил о причине такого отказа.

– Она в том, – ответили ему, – что ни один рыцарь не войдет в этот замок, не дав прежде клятву на святых, что искоренит его пагубный уклад.

– По чести говоря, – сказал Гектор, – я готов дать такую клятву.

– Так вы клянетесь?

– Да.

Ворота отворились снова; он вошел, и первой его заботой было расспросить обитателей, что это за уклад.

– Владелец замка, – сказали они, – самый жестокий из смертных и самый сильный из воинов, какие бывают на свете. Он бросает вызов любому без изъятия, кто явится сюда; когда он победит его, то раздевает донага и водит так по улицам города. Таков первый обычай; а вот и второй, коему в жертву принесены мы, его подданные. Каждый день он берет одну из наших дочерей, когда она войдет в пору девичества; он принуждает ее разделить с ним ложе, а после бросает подонкам из своей челяди. Более сорока прекрасных дев уже постигла эта мерзкая участь[352]. Судите сами, рыцарь, желаем ли мы видеть вас нашим мстителем!

– Но где я могу его встретить? – спросил Гектор.

– Мы вас к нему проводим.

И в самом деле, они проводили его в сад, огороженный высоким частоколом; ему указали рог из слоновой кости и сказали в него трубить.

При первом же звуке, извлеченном из рога, появился рыцарь без доспехов верхом на могучем коне.

– Храни вас Бог, рыцарь! – учтиво сказал он Гектору, но тот не ответил на приветствие. – Откуда вы, сир?

– Вам что за дело? Сначала извольте сделать то, что меня сюда привело.

– Буду рад, если найду в этом честь и пользу для себя. Что вам угодно?

– А вот что: поклянитесь на святых, что впредь никогда не учините позора побежденному рыцарю и не будете бесчестить дочерей ваших законных вассалов. На этих условиях вы узнаете, откуда я явился и кто я такой.

– В самом деле? Вы настаиваете на этих условиях?

– Да.