CXXXI

CXXXI

Мордред, по примеру своего старшего брата и многих других, пустился на поиски Ланселота. Он был тогда новопосвященным рыцарем, и ему было не более двадцати лет отроду. Начав от Черного Креста, он провел в пути весь день и не нашел пристанища, где мог бы утолить голод, который донимал его все более.

Зной был силен, а он еще не выучился терпеть. Он был высок и тонок, с волосами длинными и кудрявыми; лицом красив, хотя взор его не предвещал ничего доброго, не в пример взору мессира Гавейна, чьи глаза лучились чистосердечием и располагали к доверию. Тот был ни особо велик, ни особо мал, но ладно скроен телом. Из сыновей Лота его пуще всех превозносили за рыцарскую отвагу, хотя Гарет, его брат, пожалуй, совершил подвигов не менее. Но сверх того одна черта немало послужила доброму имени мессира Гавейна: он равно любил беседовать и с бедными людьми, и с богатыми. Можно бы было назвать в королевском доме рыцарей столь же славных, но не наделенных его свойством удваивать силы час от часу на протяжении дня; тем самым он всегда рано или поздно одолевал соперников. Никогда он не забывал своего долга перед законным сеньором. Враг сплетен и сплетников, он легко обретал любовь дам и девиц; тем более что речи его всегда были учтивы и он никогда не хвалился своими деяниями.

Вторым из братьев был Агравейн, телом более могучий, и рыцарь славный, но недаром попрекаемый за гордыню и спесь. Он слыл зачинателем многих изрядных раздоров, и они оказались пагубны для него. Ланселот, которому вскоре довелось роптать на него, лишил его жизни, как мы увидим в продолжении этой истории.

Гарет, еще один брат мессира Гавейна, был из них самым миловидным и самым любезным; доблестным, смелым, незлобивого нрава. Хотя он был добротно сложен, правая его рука была длиннее левой. Он совершил множество великих подвигов, о коих говорил словно бы нехотя. Он не был смутьяном; но когда гнев овладевал им, то мог довести его до последней крайности. Из троих своих братьев мессир Гавейн любил его более всех.

Четвертый брат, Гахерис, во всю свою жизнь каждодневно и непрестанно искал приключений; у него была красивая голова и могучие члены, широкая грудь и весьма протяженное дыхание. Он говорил мало и в доблести не мог сравниться с мессиром Гавейном, но он одаривал щедрой рукою, любил дам и был ими любим.

Самым же молодым и самым великорослым был Мордред; ему недоставало ни верности, ни дерзости, ни силы духа. Он был завистлив, жесток и от природы враждебен доблестным рыцарям. И в жизни своей он сотворил больше зла, чем вся его родня сотворила добра. В один-единственный день он приведет к погибели более сорока тысяч человек, навлечет ее на себя самого и на великого короля Артура, своего подлинного отца. Похвальны в его жизни лишь первые два года рыцарства, и вскоре он приложит все усилия, чтобы о них забыли. Лучше бы ему было не родиться на свет.