– Есть новости? Говорят, наши ребята сбежали. Скажите мне правду. Я англичанка, я всё вынесу!

Алан сочувственно глядел на нее сверху вниз, пока она повторяла:

– Я не боюсь. Нет-нет, совсем не боюсь. Если положение затруднительное, так мне и скажите.

Улучив паузу в ее речи, Алан медленно и четко произнес:

– Это запланированное отступление. Стратегический ход. Они решили укрепить линию Олимпа.

Миссис Бретт издала ликующий вопль.

– Я так и знала! Я всем говорила, что так и есть! На линию Олимпа можно положиться, не так ли? Там же австралийцы!

Она вернулась к подругам, твердя, что всё в порядке и волноваться не о чем, но держалась при этом чересчур уверенно – как и положено англичанке, которая ясно видит грядущую катастрофу.

Бен Фиппс смерил ее мрачно-одобрительным взглядом и спросил у Алана:

– У вас были причины так утверждать?

– Надо сохранять надежду.

– То есть так ничего и не известно?

– Ничего. А вам?

– Ничего. Возможно, мы уже ничего и не узнаем. Нас могут держать в неведении, пока сюда не явятся немцы. Так произошло в Салониках. Там был польский лагерь, и им ничего не сообщили. Кому-то из англичан удалось сбежать в последнюю минуту, но поляков никто не предупредил. С нами может произойти то же самое.

– Сомневаюсь, – сказал Алан.

Однако все они боялись, что их застанут врасплох. Инстинкт велел им держаться вместе. Если кому-то из них удастся что-то узнать – сразу узнают и остальные. Если их захватят, то, по крайней мере, не поодиночке. Даже Гай не искал, чем отвлечься, признавая, что им оставалось только ждать.

Хотя никто, кроме Якимова, уже не питал иллюзий касательно Танди, всё же именно Танди выступал в роли их связующего звена. По крайней мере, у него был богатый опыт эвакуации. Даже Фиппс признавал, что Танди в этом деле мастак. Если кому-то и удастся сбежать, то это будет он; возможно, остальным удастся за ним последовать.

Менее чем через неделю после отъезда Чарльза Гарриет увидела, как в Афины возвращаются первые английские солдаты. Прибыло два грузовика; они остановились перед гостиницей, которую реквизировали под нужды армии, но пассажиры даже не попытались выйти.

Гарриет подошла к ним, полагая, что они-то должны знать, что происходит. Заднюю стенку кузова первого грузовика опустили, и было видно, что внутри лежат мужчины – на полу, прислонившись к мешкам, свесив головы. Казалось, что они пребывают в подобии транса.

– Откуда вы приехали? – спросила Гарриет. – Есть ли новости?