Бен Фиппс – у него были свои источники – сообщил, что британские войска уже отступают.

– Если эвакуируют тех, кто сейчас на дороге во Флорину[83], Греция останется беззащитной.

– Думаете, сюда идут немцы? – спросил Танди.

– Весьма вероятно. Я практически уверен в этом – хотя, конечно, сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Я склонен винить греческое командование. Папагос[84] согласился вывести греческие войска из Албании и усилить линию фронта. Этого сделано не было. Он утверждал, что, если бы солдатам приказали оставить взятую территорию, они бы пали духом. Я в это не верю. Я знаю греков. Что бы ни случилось, они будут защищать свою страну. И что мы имеем теперь? С греческой армией, по всей видимости, покончено. Половина отрезана и находится в Албании, другая потеряна во Фракии.

Они долгое время сидели молча, размышляя о возможном поражении.

– Но мы еще не побеждены, – сказал Гай, пытаясь развеять уныние.

Фиппс саркастически хохотнул, после чего неожиданно согласился:

– Да, это верно. Британцев не так-то просто победить. И мы вынуждены держаться за Грецию. Это наш европейский плацдарм, мы просто не можем позволить себе потерять ее. Особых талантов у нас нет, но обычно нам всё же удается задуманное.

– Если мы продержимся, то еще можно будет всё исправить, – сказал Алан.

– Бывали и такие чудеса, – подтвердил Бен.

Чудеса внушали больше надежды, чем соображения здравого смысла, и Якимов энергично закивал. Его широко распахнутые глаза так и сверкали в свете луны.

– Нам остается только верить! – воскликнул он.

– Господь всемогущий! – Танди с отвращением поежился. – Не настолько же всё плохо.

– Разумеется, – сказал Алан.

Последовала пауза. Затем Гай спросил:

– Есть ли новости из Белграда?

– С ними нет связи, – ответил Бен. – Это дурной знак. По слухам, два дня назад немцы уже были в пригородах.

– Это известно наверняка?

– Это слухи, но в последнее время слухи, к сожалению, оказываются верны.

– Значит, Дэвид Бойд уже покинул город. Он наверняка приедет сегодня. Поезд вот-вот прибудет.