Он схватил Гая за руку, чтобы тот не подошел к Алану, но Гай уже спешил к нему, огибая столы и стулья, чтобы скорее спасти его от одиночества.

Завидев друзей, которым не мог предложить никакого утешения, Алан смутился, но тут же принял уверенный вид, когда Бен набросился на него с обвинениями:

– Вы понимаете, что мы в ловушке? Что ничего не готово?

– Завтра что-нибудь подвернется, – ответил Алан успокаивающим тоном.

– А, значит, сегодня ничего нет, но завтра непременно будет? Что, например? И откуда?

Алан тихо и спокойно ответил:

– Вам не хуже меня известно положение дел. Взрыв разрушил порт. Тысячи тонн ушли на дно, и сейчас кораблей не хватает. Миссия в этом не виновата. Береговая линия была уничтожена. Добсон говорит, что там царит абсолютный хаос.

– И что же, Добсон будет руководить эвакуацией, если она произойдет?

– Нет, его послали в Пирей оценить обстановку. Он делает всё возможное.

– Слишком поздно. Это надо было предвидеть еще несколько недель назад.

– В этом случае мы наняли бы корабли, и они пошли бы ко дну вместе с остальными.

– Так, значит, ничего не было сделано и уже не будет? Вы это хотите сказать?

– Сделано многое. – Алан взглянул на бледное лицо Гарриет и снова посмотрел на Фиппса. – Возьмите себя в руки!

Танди не стал останавливаться и слушать этот разговор, словно его не интересовало происходящее. Он направился прямиком в столовую, и Якимов, не в силах расстаться с ним, взмолился:

– Пойдемте же! Мы все приглашены. Наш друг Танди угощает!

Алан кивнул, и Якимов поспешил прочь. Он не был храбрецом, но единственный из всех сохранил аппетит и, очевидно, полагал, что под сенью могучей фигуры Танди бояться нечего.

Им подали что-то вроде тушеной требухи, не имевшей вкуса. Алан оглядел тарелку и поставил ее перед собакой.

– Ну что же вы! – протестующе пробормотал Якимов, но тарелка уже была вылизана до блеска.

Второе блюдо представляло собой несколько кусочков сыра и сухой хлеб. Алан отдал свою порцию Якимову.

– Как поживает наш благородный лорд? – спросил Якимов, весело жуя сыр.