– Возможно, он ведь один. И он специально поехал пораньше, не так ли? – Алан рассмеялся. – Не хотел, чтобы мы его обременяли!

– Он забыл вот это. – Гай с извиняющимся видом протянул им счет за прощальный ужин Танди. – Боюсь, у меня не хватит денег, чтобы оплатить всё. Я дал им половину и подумал…

Алан кивнул и забрал у него счет.

– Я оплачу остальное.

Побег Танди оглушил их. Помимо того, что им не хватало его общества, их охватил нелогичный, суеверный страх – будто без него они были обречены. Они молча ожидали, пока приедет катафалк и вернется Бен Фиппс.

Прошел час, но ни тот ни другой не появились.

– Возможно, Бен тоже отправился на «Варшавию», – заметила Гарриет.

Гая и Алана потрясло такое недоверие к другу.

– Я уверен, что это не так, – заявил Гай. Алан пробормотал что-то в знак одобрения, и Гарриет умолкла.

Мимо них проходили знакомые и останавливались поговорить. Один сказал, что немцев задержат в Фермопилах. Другой утверждал, что немцев не остановить и они скоро будут в Афинах. Как обычно, никто ничего не знал.

К ним подошел Вуракис с корзиной для покупок.

– От сопротивления союзников осталась только крохотная линия от Фермопил до Амфисы[93].

– Но это очень важная линия, – возразил Алан. – Мы можем продержаться там еще несколько недель.

– Можете, но не продержитесь. Вам скажут: отступайте, спасайтесь, больше вы нам здесь не нужны. Нам нечего более сказать нашим союзникам. – Вуракис трагически воздел руки. – Это конец.

Остальные молчали, не зная, что ответить.

– Я слышал, – не знаю, правда ли это, – что некоторые члены правительства требуют немедленной капитуляции. Только это, говорят они, спасет наш город от участи Белграда.

– Роялисты, полагаю? – уточнил Гай.

– Нет. Вовсе нет. Сам король выступает против капитуляции и отказался покинуть Афины, хотя многие говорят ему: бегите! Поверьте мне, господин Прингл, храбрецы есть во всех партиях.

Гай с готовностью согласился, и Вуракис сообщил, что жена послала его купить всё, что он найдет. Все знали, что немцы заберут не только продукты, но и лекарства, одежду, предметы быта и всё что угодно. Поэтому люди скупали всё подряд.

Он ушел. Наступил полдень. Ни катафалк, ни Бен Фиппс так и не явились.