Гроб несли обер-прокурор Саблер, министры Щегловитов и Тимашев, титулярный советник Лыкошин, председатель Государственной думы Родзянко, Балашев, Лерхе, Владимир Бобринский и другие. Вдову, по её желанию, вёл под руки статс-секретарь Кривошеин.

Могилу, по заделке её, окружили члены Совета министров, член Государственной думы Пихно, председатель Государственной думы Родзянко, Балашев, Гучков, Лерхе и другие члены Государственной думы и чины министерства внутренних дел.

О.Б. Столыпина, слова которой, сказанные Государю Императору: “Ваше величество, как видите, Сусанины не перевелись на Руси”, облетели весь Киев, сохраняла всё время геройское самообладание, как и все члены семьи покойного.

При отъезде из лавры товарищ министра внутренних дел Лыкошин и чины земского отдела поднесли О.Б. Столыпиной икону Спасителя, которою Лыкошин благословил сына усопшего. Икона вложена в серебряный венок с надписью: “Счастлив умереть за Царя”.

Сегодня, в день погребения председателя Совета министров статс-секретаря П.А. Столыпина, согласно полученным с.-петербургским телеграфным агентством в огромном числе телеграммам, повсеместно в империи были совершены заупокойные литургии и отслужены панихиды в присутствии местных административных властей, гражданских и военных чинов, представителей общественных учреждений, учащихся и при громадном стечении народа (СПА)”.

Ирония судьбы: Саблер, которого так не хотел видеть Столыпин в должности обер-прокурора Священого синода, но на котором настояло ближайшее окружение государя, представлял власти на его похоронах!

Случайность то была или преднамеренное решение государя — неизвестно.

Россия скорбела.

Но скорбели не все. Были рады кончине реформатора его враги, которые мечтали увидеть закат столыпинской, как они выражались, тирании.

Одна часть заграничной прессы хулила русского премьера, другая выражала соболезнования, считая, что Россия потеряла выдающегося государственного деятеля.

Ополчился против покойного и лидер большевиков В.И. Ленин, откликнувшийся на смерть премьера статьёй.

“Умерщвление обер-вешателя Столыпина, — писал он, — совпало с тем моментом, когда целый ряд признаков стал свидетельствовать об окончании первой полосы в истории русской контрреволюции. Поэтому событие 1-го сентября, очень маловажное само по себе, вновь ставит на очередь вопрос первой важности о содержании и значении нашей контрреволюции.

Столыпин был главой правительства около пяти лет. С 1906 по 1911 г. Это — действительно своеобразный и богатый поучительными событиями период.