Вот что рассказывает очевидец, побывавший в том мрачном здании:

“Местный краевед провёл меня через ворота во двор — узкий треугольник, стороны которого составлены высокими корпусами.

— В то время здесь были дубовые ворота, — заметил он, — не металлические. Металлические двери сварили уже при советской власти...

Мой гид направился к стене, и лишь тогда я заметил небольшую дверь, прикрытую решёткой. По его решительному шагу было видно, что бывал он здесь не раз и хорошо ориентировался.

— Идите за мной, — позвал он и шагнул в коридор.

Извилистый коридор терялся во мраке. Единственная лампочка, висевшая над нами, дорогу не освещала.

— В тот год её здесь не было, — заметил он, — я уточнял. В тот год здесь был такой же мрак.

Потом он показал на подвалы, заметив, что они были самым мрачным местом крепости — в них сочилась вода, ползали крысы и отдавало плесенью.

— Здесь были карцеры, — со знанием дела объяснил он, — но, думаю, вы их смотреть не будете.

— Нет, — ответил я. — А вот на Лысой горе побывать не мешало бы...

— Пройдёмся, — уверил мой провожатый. — Здесь недалеко.

Мы шли в камеру, где в 1911 году судили Дмитрия Богрова, чтобы представить, как проходил суд, увидеть место, где он проходил.

Винтовая лестница вела на второй этаж. Над верхним коридором нависал сводчатый потолок, в стене были двери, на которые обратил моё внимание провожатый:

— Раньше здесь не было глазков и форточек.

На дверях висели тяжёлые замки. Мы шли мимо них, направляясь в угол, откуда узенькая лестница вела наверх. Она была так тесна, что пройти по ней мог только один человек, да и то если он шёл бочком.

Поднялись и мы, и перед нами оказалась очередная дверь. Краевед сказал мне:

— В тот год она была окована железом... Здесь и держали Богрова. В этой секретной камере пребывали самые важные преступники... А теперь пройдём с вами в самую большую камеру капонира, туда, где проходил суд над Богровым.

Накануне суда, 8 сентября, Богрову вручили обвинительный акт.

— Ознакомьтесь, — сказали ему.

Богров попросил карандаш и бумагу.