Политическая биография Столыпина есть точное отражение и выражение условий жизни царской монархии. Столыпин не мог поступить иначе, чем он поступал, при том положении, в котором оказалась при революции монархия.

Погромщик Столыпин подготовил себя к министерской должности именно так, как только и могли готовиться царские губернаторы: истязанием крестьян, устройством погромов, умением прикрывать эту азиатскую “практику” — лоском и фразой, позой и жестами, подделанными под “европейские”.

Иного мнения был профессор А.В. Зеньковский, написавший в эмиграции труд, посвящённый русскому реформатору.

Из воспоминаний А.В. Зеньковского:

“В 1917 году, после февральской революции, откровенно говорили все противники монархического государственного строя, что если бы не выстрел Богрова 1 сентября 1911 года, то не было бы ни мировой войны, ни февральской революции, так как, с одной стороны, Столыпин, конечно, нашёл бы правильный путь к предотвращению мировой войны так же, как удалось ему предотвратить мировую войну в 1909 году, при аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины. А затем, так как на протяжении нескольких лет, конечно, Столыпину удалось бы провести в жизнь целый ряд необходимых реформ в интересах населения и государства, а также значительно укрепить внешнее и внутреннее положении России, то, конечно, при жизни Столыпина никакая революция была бы совершенно немыслима”.

За несколько дней Россия собрала необходимые средства на памятник Столыпину, который решили установить в Киеве, где он трагически погиб. А вот депутаты от сословий проявили удивительную чёрствость. Государственная дума после убийства премьера не была созвана на чрезвычайное заседание.

Из воспоминаний депутата Государственной думы В.В. Шульгина:

“...Пятая сессия открылась, как обычно, 15 октября 1911 года. При этом не было объявлено, что первое заседание, приходившееся как раз на сороковой день после трагической смерти главы правительства, будет посвящено его памяти. После объявления об открытии заседания было сообщено не об убийстве Столыпина, а об утрате, понесённой Государственной думой в лице её члена от Минской губернии генерал-лейтенанта в отставке, бывшего начальником жандармских отделений в нескольких губерниях С.Н. Мезенцева. Было предложено отслужить по нём панихиду, память его была почтена вставанием. Только после этого председатель М.В. Родзянко выступил с прочувствованным словом о покойном Столыпине”.

Некоторые хотели забыть о Столыпине и сделать так, чтобы забыли о нём и остальные. Ничего у них не получилось.