Бок был уверен, что Макаров непременно выяснит судьбу проекта, ведь у него было высокое положение — министр внутренних дел и шеф корпуса жандармов, а совсем недавно — помощник Петра Аркадьевича, директор Департамента полиции, выдвинутый им на должность государственного секретаря.

Но Макаров проект так и не отыскал. В этом он сам признался Боку:

— Вы можете мне не поверить, Борис Иванович, но выяснить дальнейшую судьбу проекта Петра Аркадьевича мне, к сожалению, так и не удалось. А я беседовал со всеми членами комиссии...

Макаров не сказал всей правды. Да, члены комиссии от него скрыли, где находится документ, но он-то мог определить его местонахождение. Документ тот был передан государю, но разглашать тайны министр не имел права.

Сменивший через год Макарова на посту министра внутренних дел Н.А. Маклаков пригласил к себе Бока:

— Знаю, Борис Иванович, что вы интересовались судьбой проекта Петра Аркадьевича и были неудовлетворены, что ничего о нём не известно, но и я, как министр, не имею о нём полных сведений. Обещаю, как только мне станет что-нибудь известно, я сразу же дам об этом знать...

Но и Маклаков не смог выяснить, где же находится проект Столыпина. Как в воду канул документ, уложенный правительственной комиссией в коробку и увезённый с собою.

А потом кто-то пустил слух, что документ тот был крамольный, что покойный Столыпин замышлял так преобразовать государство, что самодержавная власть была бы урезана, а выдвиженцы из народа получили бы такие права, которые не снились даже смутьянам-депутатам, критикующим с думской кафедры самого государя.

Слухи, конечно, были нелепые, как все слухи. Но тому, кто распускал их, критика бывшего премьера была на руку.

Не могли они не дойти и до государя. Впрочем, что говорят по поводу архива Столыпина, его не должно было интересовать, ведь он, этот архив, был у него под рукой.

Читал ли его государь? Несомненно, читал — все серьёзные бумаги премьера ему были показаны. Но сделал ли он для себя какие-то выводы?

Он мог отложить документы в сторону, мог передать их Коковцову, чтобы тот оценил, стоит ли продолжить преобразования, намеченные неутомимым Петром Аркадьевичем, и что из них ценного можно использовать.

Государь предпочёл отложить проект в сторону. А жаль, ему бы вчитаться, призадуматься, посоветоваться с учёными мужами, что принимать от бывшего премьера, а что нет. Увы, он принял самое простое решение.

Впоследствии было высказано предположение, что государя этим документом пугали близкие к нему люди: мол, вновь задумывает Пётр Аркадьевич какие-то преобразования, свои реформы, что не может он жить спокойно и оставить в покое всех остальных.