Если верить профессору Зеньковскому, то в 1912 году Столыпин был намерен предложить государю ряд преобразований в области внутреннего управления России: образование новых министерств — труда, местных самоуправлений, национальностей, социального обеспечения, исповеданий, по обследованию, использованию и эксплуатации природных богатств и недр, здравоохранения, а также реорганизовать министерства финансов, народного просвещения, путей сообщения, торговли и промышленности, земледелия, Государственного банка, Государственного контроля, военного министерства, морского министерства, юстиции, внутренних дел и других, да и сам Совет министров привести в надлежащий порядок. В его проекте всё было расписано: что переделывать, к чему стремиться и что упразднить.
Следовательно, метла, появившаяся в министерстве внутренних дел, а затем в Совете министров Российской империи в 1906 году, намеревалась чистить государственные ведомства и дальше.
Запись в серой тетради:
“Не могли ли намечаемые преобразования в министерствах противопоставить ему врагов по этой части? Все ли были довольны реформаторством Столыпина? Кому оно мешало?
Вопрос, на который нельзя ответить, но который не следует отвергать: могли ли намечаемые реформы образовать против П.А. новых врагов? Если да, то угроза исходила из верхов..."
И где-то рядом вновь выскакивает фамилия Курлова.
В проекте имелся целый раздел, посвящённый внешней политике.
Реформатор исходил из того, что возникающие международные осложнения всегда вызывали тревогу не только у государя, но и у него. Помимо Балкан, которые представляли, по мнению Столыпина, непотухший вулкан, в самой Европе постоянно возникали недоумения между отдельными государствами.
— Государь как-то попросил Петра Аркадьевича обдумать и предложить ему проект разрешения мирным путём всех недоразумений, — рассказывал Зеньковский. — После длительных пере говоров с министром иностранных дел Сазоновым Столыпин разработал план создания Международного парламента, который состоял бы из представителей всех государств и этот парламент на своих заседаниях круглый год решал бы все сложные вопросы и противоречия. Вы понимаете, Мария Петровна, что при такой постановке дел Европа могла бы избежать войны, потому что за три года ваш отец мог бы многое сделать...
— К сожалению, ему этого не дали, — откликнулась Матя.
— Да, — согласился профессор, — Европа потеряла редкий шанс. Сколько бы сохранилось жизней, если бы не было этих мировых войн, только представьте!