Когда ротмистр вошёл в квартиру, посторонних там не было, как, впрочем, не было и хозяев. В тот самый момент на квартире раздался телефонный звонок. Схватив машинально трубку, ротмистр спросил:

— Что угодно?

— Прошу к аппарату Владимира Григорьевича, — попросил мужской голос.

Ротмистр спросил у испуганной прислуги:

— Кто такой Владимир Григорьевич? — и узнал, что это брат Дмитрия Богрова.

— Кто со мной говорит? — задал вопрос ротмистр.

На другом конце провода замешкались, потом мужской голос чётко произнёс: “Михаил Абрамович” — и последовал отбой.

Ротмистр был не глуп, он тут же снял трубку и спросил у барышни на телефонной станции, с какого номера сейчас с ним говорили. Та ответила: “С вами говорили из гостиницы “Эрмитаж”, — и назвала номер. Ротмистр послал туда околоточного надзирателя Домбровского, приказав произвести обыск в номере и задержать человека, звонившего на квартиру Богрова.

Через некоторое время околоточный связался с ротмистром по телефону и доложил, что квартиру Богрова вызывал офицер петербургской полиции, который осуществлял охрану гостиницы.

Ротмистр растерялся, но буквально через несколько секунд пришёл в себя.

— Кто вам это сказал?

— Местный работник.

— Сейчас же найдите этого офицера, установите его личность, — приказал ротмистр, — и доложите мне или Кулябко.

Следующий разговор принёс неожиданное сообщение: с квартирой Богрова, действительно, говорил надзиратель регистрационного бюро департамента полиции, прибывший из Петербурга. Ротмистр уже ничего не соображал, в его сознании всё перепуталось — приказ Кулябко, звонки из гостиницы, представитель департамента полиции, который почему-то интересуется Богровым.

Дальше вообще происходит непонятная история.

Новый звонок.

— Это квартира Богрова?

— Да.

— А вы знаете, что сейчас произошло в театре?

— Нет, а что произошло? — интересуется ротмистр, заманивая собеседника на разговор.