Не пропустим мимо внимания, что Кулябко и Спиридович — родственники, их объединяет не только старая дружба, не только одна она соединяет их...

— А как насчёт Аленского? — спросил Кулябко, желая получить инструкцию, как себя вести дальше.

Курлов, опытный полицейский, тут же объяснил, какой позиции придерживаться.

— Играйте так, как выпала карта. Аленский был надёжным агентом, все задания выполнял исправно, имел неплохие результаты — революционеров, которых он выдавал, отправляли на каторгу, судили... Потому ему и доверяли. А в театр пустили, нарушив инструкции, лишь потому, что обещал он показать террористов, задумавших покушение на государя. На государя ведь покушения не случилось, хоть и пострадал Столыпин. Государю своя жизнь милее. Он пожурит, но простит, благо есть при нём люди, в нас заинтересованные, ведь мы не только своё желание исполняли, связавшись с Богровым, но и других...

Кулябко не отставал. Задал он и другой вопрос, который его мучил с первых секунд покушения.

— Меня волнует другое. Я лично дал Богрову пистолет, и номер его записан за охраной. Я полагал, что когда он выбежит и сядет в пролётку, то уедет вместе с оружием...

— Какая глупость! — воскликнул Курлов. — Неужели нельзя было предусмотреть и это? Как можно дать агенту оружие, записанное за вами?

— Накладка просто вышла... — смущённо повинился Кулябко.

— Выход здесь может быть только один, — сказал Спиридович. — Надо подменить оружие. Если не получится, то надо переписать документы, подделать их. Надеюсь, что такую малость вы сможете сделать сами.

* * *

Подменить оружие — самая простая мысль, которая сразу приходит в голову организаторам покушения.

* * *

Посягательство на жизнь премьер-министра не было обыкновенной случайностью, на которую можно было не обратить серьёзного внимания.

В ночь после выстрелов собрались, чтобы обсудить возникшее положение, влиятельные люди государства — лидер октябристов Александр Иванович Гучков и председатель Государственной думы Михаил Владимирович Родзянко. Оба были в большом смятении от случившегося.

— Конечно, Столыпин пренебрегал демократией и действовал иногда силой, но ведь так расправляться с ним...

Родзянко высказался более конкретно: