Высказывались предположения, что Кулябко выходил на улицу проверить, на месте ли кучер, который должен был вывезти Богрова, когда тот выбежит из театра...”

Такое не придумаешь и в романе — на козлах, недалеко от центрального входа, сидел хорошо знакомый жандармскому подполковнику Асланов-младший, имевший на то разрешение.

* * *

Богдан Асланов был убит через некоторое время в Париже. Обстоятельства его смерти так и остались невыясненными.

Лис заметает следы

Лис заметает следы

...Журналист ушёл, заставив Курлова мысленно вернуться к делам давно минувших дней. О чём думал Пётр Григорьевич после беседы? Наверное, всё о том же — что слухи о его причастности к убийству премьера так и останутся в истории. “Надо бы их развеять”, — простодушно решил он.

И засел за писанину. Впрочем, время было такое — после крушения империи многие сановники царского времени занялись сочинительством.

Свою книгу генерал Курлов начал с описания событий, предшествующих краху империи. Он хорошо помнил февральский день 1917 года, когда на улицах Петрограда гремели ружейные и пулемётные выстрелы и, чувствуя недоброе, знакомые названивали друг другу. Новости, которыми они обменивались, были мрачными.

В тот день генералу позвонил государственный секретарь С.Е. Крыжановский, в своё время бывший вместе с ним товарищем министра внутренних дел при Столыпине, и сказал:

— Да возьмите же, Павел Григорьевич, наконец власть в свои руки! Разве вы не видите, что творится и куда мы идём?

— Вы же знаете, что никакого поста я сейчас не занимаю и потому выступать не могу, — ответил Курлов. — Власть находится в руках министра внутренних дел, а я к тому же хвораю...

— Жаль, что нет сегодня Столыпина, — с грустью изрёк Крыжановский.

На том их разговор и завершился.

Никто спасать власть не хотел.

“Вот когда нужен был бы Столыпин”, — сказал сам себе Курлов.