На рассвете 27 декабря, когда над Киевом взошла заря и первый солнечный луч пробился в опочивальню сквозь ставни, Святослав пришёл в себя после долгого забытья. Пред тем почудился ему дом без конька, и понял он — это смерть стоит у его изголовья. Окончательно осознав, что умирает, великий князь повелел звать священника.

Но когда явился в опочивальню поп Иоаким Демило, Святослав лежал уже бездыханный. В тот же час скорый гонец выехал из ворот дома братьев Вышатичей и стрелой полетел в Чернигов — упредить Всеволода.

Глава 84 СБЫВШАЯСЯ МЕЧТА

Глава 84

СБЫВШАЯСЯ МЕЧТА

На взмыленном скакуне Всеволод стремглав промчался через Софийские ворота, ворвался на площадь перед княжеским дворцом, круто осадил коня у высокого крыльца и, спрыгнув наземь, бегом метнулся в горницу. На лестнице он чуть было не сбил с ног вышедшего навстречу дворского.

Ему даже не верилось, что сбывается наконец возлелеянная в глубинах души мечта, та, которую вынашивал он двадцать три долгих и трудных года.

Едва скрывая возбуждение, Всеволод остановился, тяжело дыша, у гроба умершего. Крышка гроба была приоткрыта, и он видел лицо Святослава с широкими, спускающимися книзу рыжеватыми усами.

В горнице толпились монахи и иереи, а Никон-Иларион, едва шевеля губами, читал заупокойную молитву.

Заметив Всеволода, игумен отвесил князю поклон и, как всегда, прямо и смело смотря ему в лицо, веско заявил:

— Мыслю тако: брат твой Святослав, да упокоит Господь душу его, возжаждал при жизни больше власти и начало положил изгнанью братнему. Порушил он заветы отца своего, князя Ярослава. Пото не надлежит ему быть схороненным во Святой Софии. Такожде и митрополит полагает, и епископы, и бояре киевские.

— Ты же ведаешь, святой отец, чем вызвано было вокняжение покойного в Киеве, — ответил Всеволод, потупив очи и крестясь. — Вспомни, ведь и тебе немало бед причинил князь Изяслав. Свёл с кафедры митрополитовой, постриг в монахи, изгнал в Тмутаракань. Теперь же ты игумен, и всё стараниями покойного.

— Не о своей участи толкую, — решительно качнув головой, возразил ему Никон, — но о том, что пошёл Святослав Ярославич супротив воли родителя. За то и наказуем он Господом. Рази ж мочно было деять тако?

Всеволод поднял голову и пристально взглянул на твёрдое, упрямое лицо игумена с сухими, впалыми, испещрёнными морщинами ланитами.

«Не к чему мне ссориться с Божьими людьми, — подумалось ему. — К тому же и митрополит держит сторону Никона, и бояре многие. Оттого он и смел».

— Ладно, пусть так и будет. Похороним Святослава в соборе Спаса в Чернигове, где был он князем, — со вздохом промолвил он.