– Ее отец обещал мне то же самое, – с горечью возражает мама. По одному слову «отец» можно понять, что она вне себя.

– Ты не запретишь нам пожениться, – говорит Вера.

Мама наконец поднимает взгляд на дочь. В ее глазах, таких родных, Вера видит только мучительное разочарование.

Решимость покидает ее. Еще десять минут назад она не могла и помыслить, что должна будет выбирать между ним и семьей… но мама, кажется, требует именно этого. Когда такой выбор стоял перед ней самой, мама решила сбежать со своим поэтом – а потом, испытывая нужду, пристыженно вернулась к семье. Хоть бабушка и дала ей приют, от их любви друг к другу почти ничего не осталось.

Вера прикасается к своему животу, рассеянно его гладит. В грядущие месяцы она не раз будет вспоминать этот миг, осознавая, что уже тогда носила в чреве ребенка, но пока она только охвачена страхом…

– Хватит.

Отворив дверь гардеробной, Мередит выбралась из убежища. Спальню заливал голубой лунный свет, и мать в нем выглядела изнуренной. Ее плечи поникли, длинные пальцы подрагивали. Но сильнее всего пугало лицо, которое было бледнее обычного, мертвенное. Мередит подошла к кровати.

– Мама, ты в порядке?

– Ты подслушивала, – сказала мать.

– Да, – призналась она.

– Почему?

Мередит пожала плечами. Она и сама не знала ответа.

– Что ж, ты права, – сказала мать, откинувшись на подушки. – Я на самом деле устала.

Она еще ни разу не признавала ее правоту.