Вера смертельно устала, но, поглаживая Олины свалявшиеся космы, она пускает в ход единственный доступный ей инструмент – голос, – даруя покой и ей, и себе. «Снежное королевство – это волшебный город, обнесенный стеной, в нем никогда не бывает темно, а на телеграфных проводах воркуют белые голуби…»

Даже после того, как Ольга засыпает, Вера еще долго сплетает слова в прекрасное полотно, преображая мир вокруг них единственным доступным ей способом. Когда ее глаза тоже начинают слипаться, она целует израненную ладонь сестры и чувствует на губах металлический привкус крови, смешанный со сладостью меда. У нее самой на руках волдыри, которые стоило бы смазать медом, но это даже не приходит ей в голову.

– Спи крепко.

– Мы завтра увидимся с мамой? – спрашивает вдруг Ольга.

– Завтра еще нет. – Вера обнимает ее крепче. – Но уже скоро.

Наступает новый день, ясный и солнечный. Прежде, до прихода немцев, до сыплющихся с неба бомб и все ближе подступающих танков, здесь пели птицы и сосны были зелеными, а не черными. Теперь не осталось и следа былой красоты. Точно смертельная рана, землю пересекает огромная, илистая траншея, на дне которой ковыряются девушки. Между окопами и линией фронта – она совсем недалеко – бегают солдаты. Если немцы прорвутся через Лужский рубеж, Ленинград падет. Это понимают все, поэтому, не обращая внимания на кровоточащие руки и нескончаемые бомбежки, они продолжают копать.