– А если ты не вернешься? – тихо спрашивает Аня, изо всех сил сдерживая слезы.

Вера запускает руку в карман, там лежит сокровище, которое она собиралась взять с собой. Она медленно раскрывает ладонь и показывает прекрасную эмалевую бабочку.

– Держи, – говорит она. – Я хочу, чтобы ты хранила ее. Это самое ценное, что у меня есть. Глядя на нее, ты будешь вспоминать обо мне и знать, что я обязательно к вам вернусь и что, где бы я ни была, я всегда думаю о вас с Левой и не перестаю вас любить. Береги ее, Аня, и не сломай. Бабочка – символ нашей семьи. Знак того, что я к вам вернусь. Договорились?

Аня с серьезным видом берет бабочку и осторожно сжимает ладонь.

Вера еще раз целует детей и поднимается.

Она ловит взгляд матери, стоящей на другом конце комнаты. Слова не нужны, в их глазах без слов читается и прощание, и обещание беречь себя и вернуться домой, и страх расстаться навеки. Вера знает, что нужно обнять маму, но боится расплакаться, а перед детьми ей плакать нельзя. Она идет к двери, снимает с крючка тяжелое зимнее пальто и забрасывает его на плечо. Вскоре они с Ольгой забираются в грузовик, где уже сидят десятки молодых женщин. Многие в сандалиях и пестрых летних юбках – в былые времена решили бы, что они едут на базу отдыха где-нибудь на Урале или на Черном море, но сейчас такое предположение вызвало бы лишь недоумение. Никто из девушек не улыбается.