Мои волосы так же белы, как и лицо.

Когда мы добираемся до другого берега, снаружи светло. Не то чтобы очень, но все же достаточно. Я могу ясно видеть, где мы находимся.

Вокруг бесконечная снежная равнина. Ряды грузовиков, набитых припасами для измученных ленинградцев. Солдаты в белой камуфляжной форме. Железнодорожная станция совсем недалеко. Именно туда нам нужно добраться.

Бомбежка начинается почти сразу. Водитель тормозит и выпрыгивает из грузовика.

Сама я не хочу выходить, хотя и осознаю, как опасно оставаться в машине. Бак грузовика наполнен бензином, а кузов не прикрыт маскировочной сеткой. Более легкой мишени нельзя и придумать. Но здесь тепло, а мы так давно не наслаждались теплом… И тут, посмотрев на сына, я забываю обо всем.

Он не дышит.

Я трясу его, расстегиваю пальтишко, убираю газетные листы. Его тело – это кости, плотно обтянутые синей, покрытой нарывами кожей.

– Просыпайся, Лева. Дыши. Давай же, мой Львенок. – Я приникаю к его губам и пытаюсь дышать за него.

Наконец он содрогается у меня в руках, и я чувствую во рту кисловатый привкус его дыхания.

Он начинает плакать.