Светлый фон
Ни один человек в Америке не смог бы понять ни ее, ни тот край, в котором она живет. Ее любимый Ленинград – окно в Европу, прорубленное Петром, – увядает, словно цветок: он все так же прекрасен, но гниет изнутри.

Вера, правда, об этом пока не знает. Она всего лишь юная девушка с большими мечтами.

Вера, правда, об этом пока не знает. Она всего лишь юная девушка с большими мечтами.

Летом она часто просыпается среди ночи, привлеченная неким звуком. Она выглядывает из окна и смотрит на мост вдалеке. В июне, когда воздух пахнет липами и цветами, а ночь коротка, как взмах крыльев бабочки, приятное волнение не дает ей уснуть.

Летом она часто просыпается среди ночи, привлеченная неким звуком. Она выглядывает из окна и смотрит на мост вдалеке. В июне, когда воздух пахнет липами и цветами, а ночь коротка, как взмах крыльев бабочки, приятное волнение не дает ей уснуть.

Стоят белые ночи. В это время на город не опускается ночь, а гомон на улицах не затихает ни на минуту…

Стоят белые ночи. В это время на город не опускается ночь, а гомон на улицах не затихает ни на минуту…

 

Я улыбаюсь, завершая эту книгу – свою книгу. Прошло столько лет, и я наконец дописала воспоминания. Не сказку, не выдумку, а историю собственной жизни, которую я рассказала настолько правдиво, насколько смогла. Папа бы мной гордился. Я все-таки стала писательницей.

Эта книга – подарок моим дочерям, хотя они подарили мне куда больше, и без них, разумеется, все эти слова по-прежнему остались бы надежно запрятанными и до конца дней отравляли меня изнутри.

Мередит дома с Джеффом: Джиллиан выходит замуж, и свадебные хлопоты в самом разгаре. Сейчас Мэдди уехала на работу: она управляет четырьмя сувенирными лавками, открытыми ее мамой. Я никогда не видела Мередит настолько счастливой. Она посвящает каждую свободную минуту любимому делу, и они с Джеффом много ездят по миру. По их словам, они собирают материалы для его книг – между прочим, очень успешных, – но, по-моему, им просто нравится проводить время вместе.

Нина сейчас на втором этаже с Дэниелом – замуж за него она так и не вышла, но любит его сильнее, чем готова себе признаться. Они по-прежнему мотаются по всему свету, увлекая друг друга в одну безумную авантюру за другой. Сейчас им следует паковать чемоданы, но, подозреваю, вместо этого они занимаются любовью. Я за них рада.

А Аня – неважно, что теперь она зовет себя на американский лад, для меня она всегда будет Аней – в церкви со своей семьей. Они приезжают сюда пару раз в год, и тогда наш дом наполняется смехом. Мы с Аней долгие часы проводим на кухне, разговариваем по-русски, вспоминаем умерших. Через слова, улыбки и взгляды мы наконец-то, спустя столько лет, можем почтить их память.