– Не совсем друзья, – сказала мать. – Простите за беспокойство, – повторила она. – Мы уточним адрес.

Тут к двери торопливо подошла женщина, одетая в черные атласные брюки и свободную блузу. Ее кудрявые седые волосы были собраны в небрежный конский хвост.

– Энни? – удивилась Нина. Мередит тоже узнала официантку из ресторана русской кухни.

– Ну надо же, – Энни ослепительно улыбнулась, – мои новые русские подруги. Входите, пожалуйста. – Она посмотрела на Джеральда: – Они заходили к нам поужинать пару дней назад. Я даже подала икру.

Джеральд ухмыльнулся:

– Похоже, вы ей понравились.

Нина первая решилась войти и потянула за собой мать.

– Входите же, – повторила Энни. Я заварю нам чаю, и вы расскажете, как меня отыскали.

Она провела их в уютную гостиную с красным углом, где горели три лампадки, предложила располагаться и сказала:

– Джер говорит, вы друзья Васи.

– Не друзья, – скованно ответила мать.

Где-то раздался грохот.

– Упс. Внуки шалят. – Джеральд извинился и выбежал из комнаты.

– У нас гостят дети сына. Я уже успела забыть, какие они все шустрые в этом возрасте. – Энни улыбнулась. – Сейчас принесу чай.

Она исчезла.

– Как думаете, это профессор Адамович что-то напутал? Или Максим дал неправильный адрес? – спросила Мередит, когда они остались одни.

– Странное совпадение, что тут живут русские и к тому же его знакомые, – заметила Нина.

Мать вскочила так резко, что ударилась ногой о журнальный столик, но, казалось, даже этого не заметила. Обогнув столик, она направилась к красному углу в другом конце комнаты. Издалека Мередит видела привычные атрибуты: столик наподобие алтаря, иконы, пару-тройку семейных фотографий и зажженные церковные лампадки.

Энни вернулась в гостиную и опустила поднос на журнальный столик. Она налила всем чаю и передала чашку Мередит.

– Вы знакомы с профессором Адамовичем? – спросила Нина.