Это был ручеёк, ставший впоследствии громадной рекой.

В то время явился молодой человек, мечтающий на ниве воспитания юношества завоевать себе то первенствующее положение, которым отец Лашез пользовался при Людовике XIV благодаря влиянию исповедальни. Преданность этого молодого человека партии духовенства была безгранична; он был упрям тем упрямством ризницы, которое вошло в пословицу. Он был очень хорошо и даже блистательно образован, обладал отлично развитыми способностями ловкого интригана, редкими талантами устроителя и администратора, знал свет и вращался при дворе. Все потворствовали его желаниям, даже происхождение его, казалось, оправдывало их.

Аббат Лиотар родился в Версале, в комнатах маршальши де Таллар, и был предметом забот принца де Конде. В 1793 году реквизиция сделала из него защитника Мобежа; он служил в 3-м полку драгунов. Это неудивительно, ещё и в настоящее время можно найти между французскими епископами бывших солдат Республики, которая никогда, конечно, не предполагала приготовлять рекрутов для Церкви. Сподвижниками аббата в семинарии Святого Сульпиция были де Квелен и Фетрие. Тогда тоже процветали в монастыре Святого Фомы Акенсийского славные катехизации под председательством m-me де Санбюссе; всё доказывало развитие в духовенстве идеи возрождения и восстановления своего значения. Тогда поняли, что развалины бывших духовных школ могли быть восстановлены только при полном соединении всех оснований прежнего духовного образования. Дом воспитания, громадное учреждение, расположенное в большом отеле Траверсер в улице Богоматери полей, открылся под дирекцией аббатов Лиотара — сульпицианца, Фроманао — раториянца и Оже — иезуита.

Говорили, что благочестивая Франция аплодировала этой манифестации. Открытие школы сопровождалось, однако, и другого рода одобрениями, и теперь трудно понять, каким образом тогда не догадались, что это учреждение было постановлено не только против университета, но что система обучения, которой в нём держались, скорее иезуитская, чем религиозная, восстанавливала против самой империи, против оснований новой системы управления.

Западня не была замечена; но от 1804 года до 1825-го, в продолжение почти 22 лет, ничем не пренебрегали, чтобы опутать политические нравы сетью священнического образования.

Империя, несмотря на основание университета в 1808 году, оказала учреждению Лиотара снисхождение слишком большое, чтобы считать его безрасчётным.

Наполеон полагал, что он нуждается в воинственном духовенстве; он нападал на папу и на высших служителей церкви, но щадил аббатов и коварные школы, для того чтобы казаться проникнутым духом примирения.