Что бы ни было, но юный Уголино дю Кайля, отданный на попечения аббата Бернье, которого шартрский епископ m-r де Латиль по просьбе графа д’Артуа приставил к нему в виде наставника, провёл три года, спрятанный в Термини, маленьком городке в Босе, в трёх лье от Артене к в шести от Орлеана, и никто не знал его убежища. Письма, писавшиеся с чисто отеческой любовью, автором коих был Лиотар, а передатчиком виконт де ля Рошфуко, извещали мать о состоянии здоровья её сына. В то время влияние на короля прекрасной бордоской фаворитки мадам П... уже прекратилось; и мадам де М... тоже потерпела полное поражение.

Людовик XVIII, вспомнив желание m-me де Жокур, извещённый о процессе графа дю Кайля, а может быть, заботясь также о наследстве, оставленном генеральным адвокатом Талоном, захотел познакомиться с дочерью последнего. В то же время происходило в собрании пэров (равных) сближение между сторонами старой правой и молодой правой, представителями которых были, с одной стороны, гг. де Шатобриан и де Монморанси, с другой — гг. де Дудовиль и де Пасторе. Лица, заинтересованные в этом деле, встречались без всякого принуждения как в отеле виконта де ля Рошфуко на улице Варенн, так и у m-me де Круази. Кстати, в гостиной последней m-me де Кайля и познакомилась впервые с аббатом Лиотаром, этим ловким священнослужителем, которого она знала только по услугам, оказанным ей и её сыну. Тем не менее аббат отвоевал себе уже довольно большое место в мыслях графини посредством всех прелестей одной из пленительнейших переписок, которая когда-либо велась.

М-mе де Кайля искренне призналась ему, что письма его были прочитываемы королём.

Наконец-то, иезуиты попали в кабинет государя! Это был громадный шаг, но он дорого обошёлся фаворитке. Мемуары того времени утверждают, что Людовик XVIII приказал графине сжечь при нём все бумаги процесса Фавраса[8]. Это можно назвать величайшей потерей для истории; зато король не мог ни в чём отказать женщине, давшей ему такое доказательство своей преданности. Он, само собой, заинтересовался сыном такой матери, а также и аббатом Лиотаром, который так устроил, что его попросили представить донесение о политическом состоянии государства. Таким образом, аббат попал в милость, и в виде пробы своего кредита он ввёл г-на де Карбьера в совет министров.

Король виделся каждую среду с графиней де Кайля, которая в свою очередь поддерживала то устно, то письменно постоянные сношения с Лиотаром. Никогда ничьё секретное влияние не было рассчитано с такой опытностью, верностью и постоянством.