Народное волнение разогнало эти шайки так же быстро, как ветер разносит солому.

Иезуиты бросили все свои имения с той лёгкостью, которую даёт им в случае несчастья владение под чужим именем.

Дом в Монруже, бывший во время борьбы их главной квартирой, и коллегия в улице Севр были главными их учреждениями в Парижской провинции. Лионская провинция, вторая часть Франции, разделённой на две половины иезуитами, обладала также своими значительными учреждениями, в них иезуиты преподавали под именем «отцов веры» и соединялись в общества, прикрываясь именем лазаристов.

Увлечённые бурей 1830 года, иезуиты стянулись к Риму, откуда они наблюдали за прохождением облаков, влекомых ураганом революции.

Парижские происшествия, двойной разгром церкви и епископского дворца заставили их сперва отчаиваться, но потом явилась некоторая надежда — только действовать необходимо было с крайней осторожностью.

Предупредительность, с которой обратилось за согласием к Риму июльское правительство, им показалась хорошим предзнаменованием. Во время царствования старшей ветви они действовали открыто путём захвата, теперь же при младшей ветви они будут действовать вкрадчиво, осторожно; на следующий день после июльской революции, пока народ ещё волновался снаружи, внутрь Пале-Рояля уже проникли иезуиты. Они шагнули вперёд. Казимир Перье и Анкона их испугали немного, тогда они притаились и остановились на месте, не отступая.

Тут начинается новый ряд происшествий: иезуиты, заручившись симпатиями нескольких ханжей и вообще рассчитав, что их ожидает не худший приём при дворе, возвратились один за другим и без шума занялись завоеванием потерянных положений.

Самое главное, чего они всегда будут страстно желать, это положение во главе образования, этого фундамента общественной жизни.

Препятствия на пути этого нашествия были многочисленны и труднопреодолимы. Против иезуитов поднимался университет с его могучим единством, их отталкивало общественное мнение и всеобщая антипатия; законы королевства соединялись для этой борьбы с университетом и общественным мнением.

Иезуиты вообразили себе, что они могут преодолеть эти препятствия, пользуясь симпатией тех немногих, которые предполагают соединить гнёт религиозный с гнетом политическим; они опирались также на ненависть общую к ним и к правительству.

Во время Реставрации иезуиты требовали помощи от низшего духовенства; миссии в чужие земли, религиозные церемонии, проповеди, все церковные ухищрения были пущены в ход. Ничем не пренебрегли, даже явились чудеса, во главе которых поставлен был крест, явившийся в Мюнье — одном из тёмных уголков Пуату. При новом порядке вещей всё пошло иначе. Иезуиты обратились к лицам высшего духовенства, они убедили епископов в том, что народное образование и колоссальное здание университета скрывают в себе следы огромного заговора, цель которого уничтожить во Франции католическое исповедание, разрушить Церковь и разогнать паству священнослужителей.