Новообращённые всех стран и сословий живут здесь за счёт Церкви.
Получаемое, между прочим, прекрасное образование даёт им впоследствии возможность оказывать католической религии важные услуги.
Духовные сановники и причт, начиная с епископов и кончая последним викарием, вынужденные в силу каких бы то ни было обстоятельств покинуть своё местожительство, также находят здесь гостеприимное убежище; их кормят и содержат соответственно сану и положению до тех пор, пока не откроется возможность снова вступить в отправление своих должностей или же получить другое место.
Во дворце есть типография, где печатают на всех языках книги, необходимые для успеха пропаганды.
Постоянной заботой Рима было препятствовать возникновению среди обращённых какого-либо общества, имеющего, подобно коллегии, целью распространение веры.
Похожие крайние меры на Востоке способствуют развитию исламизма.
Конгрегация, в основе которой лежит обязанность пояснять и истолковывать действия и решения Тридентского собора, своим существованием обнаруживает всю несостоятельность постановлений этого собрания. Многие заблуждаются, предполагая, что указатель (index) запрещённых книг был составлен не римскими властями, а Тридентским собором.
В архивах конгрегации хранится многотомное сочинение, изданное по поводу книги Фенелона о
18 января 1546 года собор открылся самым шутовским образом: епископ города Битонто, желая доказать в своей вступительной речи всю пользу и необходимость собора, привёл с этой целью следующие странные доводы. «Не раз случалось, — говорил он, — что короли и императоры низлагались по решению соборов, и мы читаем в «Энеиде», что Юпитер составил даже совет богов».
Затем он продолжал, что «Бог перед сотворением человека и в момент Вавилонского столпотворения сам прибегал к совету Святой Троицы», и присовокупил наконец, что врата собора и райские врата одни и те же; по его словам, из обоих вытекала живая вода и святые отцы должны были поливать ею свои сердца, подобно сухой почве, в противном же случае Святой Дух отверзнет их уста без их ведома подобно тому, как отверз их Валааму.
Епископ этот был миланский монах, по имени Фра Корнелио Мюссе.
На соборе богословов было гораздо более, нежели прелатов; все учителя принадлежали к орденам Святого Франциска или Святого Доминика.
Учёный Пётр Данес присутствовал на этом соборе в качестве французского посла.
Однажды, когда епископ Вердюнский с большим жаром говорил о злоупотреблениях римского двора, епископ города Орвиэто, взглянув на француза, проговорил с горькой усмешкой: