— Сейчас? — спросил Шпак.

— Дня через два-три, когда она поедет в Саратов замужем.

«Надо ей помочь, но как? — подумал старшина. — Кажется, есть у меня один вариант, но согласится ли она?..»

Помолчали. Потом Галя спросила, был ли он на том месте, где погибли раненые, которых везли в госпиталь.

— Не сразу там был, а через три дня, — сообщил Шпак. — И вот что интересно. Жители посёлка, с которыми я встречался, говорили мне, что хоронили они в братской могиле шесть человек: шофёра, санитара, который сопровождал раненых, и четверых раненых. Нет одного человека. Где он, куда делся? И главное — кого нет? До сих пор меня мучает эта загадка.

— А может, кто-то остался жив? — промолвила Галя.

— Жители уверяли меня, что погибли все пять раненых, — возразил Шпак. — Не могу же я им не верить?..

— В жизни, особенно на войне, всякое бывает, — заметила Галя.

В её глазах было столько грусти, что Шпаку стало жаль её. Он спросил, не нашла ли она себе квартиру.

— Пыталась, но безуспешно, — с отчаянием заявила она.

— Да, ситуация не из лёгких. — Шпак покачал головой. — Ну и что теперь?

— Сама не знаю, хоть в петлю лезь. — Галя горько усмехнулась. — Кругом у людей своё горе, до моего ли им?

Старшина увидел, как она смахнула платком слёзы с глаз и тут же повернулась к окну, чтобы гость не заметил, как она расслабилась.

— A y Кольцова есть родные? — неожиданно спросил Шпак и тут же упрекнул себя в душе, что не спросил её об этом раньше.

Ответ Гали разочаровал старшину, и он этого не скрыл.

— Петя детдомовец, а когда мы поженились, я не стала его спрашивать, помнит ли он отца или мать, живы ли они.

— Мне он как-то говорил, что даже не пытался найти своих близких, — сказал Шпак.

Галя погрустнела, её лицо посерьёзнело.

— Мы с Кольцовым познакомились случайно, — вновь заговорила она, теребя чёлку. — В нашем институте состоялся выпускной вечер. На нём я спела «Землянку», и мне бурно аплодировали. Я стояла на сцене и так обрадовалась такому успеху, что едва не прослезилась. И вдруг вижу, в проходе между рядами кресел чуть ли не бежит высокий стройный лейтенант, в руках у него букет красных роз. Он поднялся на сцену и вручил мне букет. Он сказал, что ему очень понравилось, как я пела, и тихо, едва ли не на ухо, пропел: «Я хочу, чтоб услышала ты, как тоскует мой голос живой...» Он повторил слова песни и, улыбаясь, пожелал мне счастья в жизни. Я поблагодарила его, и он ушёл в зал...