«Этими силами нам не сдержать натиск фашистов, — не без трепетного волнения подумал генерал Иванов. — К тому же враг бросил на усиление своих позиций совсем свежие силы, а наши дивизии понесли ощутимые потери». Какое-то время начальник штаба делал прикидки на карте, а затем высказал свои тревожные мысли командующему фронтом генералу армии Ватутину.

— Семён Павлович, резервы, которые немцы бросили против нас, насторожили и меня, — признался Николай Фёдорович. — Пока у нас ещё есть время, надо что-то делать...

— А что делать, если у нас почти нет резервов? — едва не чертыхнулся начальник штаба.

— Кажется, я попрошу Верховное командование срочно усилить Воронежский фронт. Чем? — усмехнулся Ватутин, глядя повеселевшими глазами на генерала Иванова. — Буду просить четыре танковых корпуса и два авиационных. Хватит?

— Хватит, но дадут ли столько? — засомневался генерал Иванов.

— Будем надеяться, что дадут запрошенное. — Ватутин быстро набросал текст донесения и вручил его начальнику штаба, заметив: — Передать по телеграфу!

Представитель Ставки маршал Василевский, находившийся на КП, поддержал просьбу Ватутина на имя Верховного усилить фронт. К его телеграмме он сделал приписку: «Со своей стороны считаю целесообразным для дальнейших активных действий усилить фронт двумя танковыми корпусами с задачей одного из них в район Прохоровки (30 км ю.-в. Обояни) и другого в район Корочи; для этой цели можно было бы использовать 10-й танковый корпус от Жадова и два танковых корпуса от Малиновского из Валуек. Кроме того, считал бы целесообразным Ротмистрова выдвинуть к р. Оскол, в район южнее Старый Оскол».

Потянулись томительные минуты ожидания, но Ставка молчала.

— Наверное, Верховный занят и вряд ли даст сегодня ответ, — заметил генерал армии Ватутин.

Он смотрел на маршала и ждал, что тот скажет.

— Вашу телеграмму я усилил своей припиской, и Верховный не может на неё не ответить. Ему же надо самому подумать, оценить то, что мы оба предлагаем. А на это уходят не минуты...

На КП узла связи фронта прибыл раскрасневшийся начальник штаба с листом бумаги в руке.

— Есть ответ Верховного! — громко произнёс он.

Депеша была короткой, как выстрел.

— «Измотать противника на подготовленных рубежах, — читал вслух командующий фронтом, — и не допустить его прорыва до тех пор, пока не начнутся наши активные действия на Западном, Брянском и других фронтах».

— А танковые корпуса нам дадут, товарищ маршал? О них в депеше ни слова! — встревожился Ватутин.

— Дадут, не переживайте, — успокоил его представитель Ставки.