Что же до Альберта, то я неустанно благодарю за него Бога. Не представляю, что бы я здесь без него делала. Он – самый лучший, самый милый, самый благородный человек из всех, кого я знаю. Странно, но в определенном смысле здешняя жизнь дается ему тяжелее, чем мне. Для меня причина оставаться здесь – профессиональный интерес, да и благодаря этому у меня все время есть занятие: наблюдать, записывать. Альберт же ушел с нами, чтобы заботиться обо мне и своем деде. Кроме того, им, видимо, руководило не совсем правильное представление о жизни апачей, в чем ему трудно признаться даже самому себе. Когда его забрали из семьи и отправили морем в индейскую школу в Пенсильвании, а там священник остриг ему волосы, нарядил в одежду белых и запретил говорить на родном языке, они отрезали его и от этой самой жизни. Как вы знаете, он очень способный человек, начитанный, и его образование затрудняет ему погружение в дикую жизнь. У него было не так-то много источников для роста и развития, но одним из них являлись книги, и он по ним очень тоскует. И, значит, Недди, вы были правы. Он – цивилизованный человек, и в глуши ему непросто. (Вот видите, до какого извращения доводит меня моя натура ученого: я изучаю даже тех, кого люблю.) Многое его раздражает, но кое-что можно смягчить любовью хорошей женщины.