Вот почему сады так полезны, думает Флосси. Не нужно думать обо всех вопросах, что нависают над ними. Нужно только копать и полоть кусочек земли у твоих ног.

* * *

Закончив работу, Флосси идет обратно в Чилкомб покормить куриц мистера Брюэра, которые живут в одном из маленьких хозяйственных домиков, что раньше принадлежал садовникам. Старый деревянный стол старшего садовника теперь захвачен гнездящимися птицами; цветочные горшки и мешочки с семенами разбросаны меж перьев и яиц. Последние она собирает в корзину.

Именно здесь, позади дома, Флосси часто видит Краузе и Маттнера. Иногда ее выбивает из себя воспоминание о том, что они враги, особенно потому, что Краузе так дружелюбен. Он всегда машет ей или поднимает свою кепку. Его она будто бы видит чаще Маттнера. Возможно, из-за светлых волос.

Проходя мимо конюшен, она порой видит Краузе за работой, с согнутой широкой спиной, когда он нагибается проверить копыта лошадей. В этом есть какая-то неофициальность. Взглядами нужно обмениваться лицом к лицу, в вертикальном положении, но вот же он, широко улыбается через плечо с лошадиным копытом в руке. Она не может сдержать ответной улыбки.

– Мисс Сигрейв, – говорит он, и это будто их личная шутка, хоть она и не уверена почему.

– Краузе, – отвечает она, отчего-то не в силах сказать что-то еще или сделать что-то отличное от улыбки, после которой ускользает, глядя вниз, на яйца в корзине, будто те материализовались из воздуха. Такие занятные предметы: одновременно прекрасные и чуждые. Когда она касается их, они еще теплые, новорожденные. Она не может припомнить, что еще должна сделать, кроме как возложить пальцы на крапчатые скорлупки яиц.

Она также озадачена, когда однажды утром Краузе приходит помочь ей с тяжелой тачкой. Она может только чуть покачать в благодарность головой, будто ограничена в речи. Это странная реакция, эта неспособность к общению. Она решает, что это, верно, форма социальной тревожности; пантомима, вызванная тем фактом, что он вражеский военнопленный, отчего так сложно обращаться к этикету.

Когда сержант Баллок предлагает Краузе, с его знаниями о фермерстве, в качестве временного работника в огороде, Флосси так хочет артикулировать свою способность справиться с этим неожиданным предложением, что вдруг начинает настаивать на нем – высокомерным тоном, который удивляет их обоих.

Сержант Баллок быстро соглашается, что да, конечно, это должно случиться, хотя чуть позже в тот же день он более настойчиво просит ее стать слушательницей его послеобеденного монолога, и ей кажется, что это как-то связано, своего рода смещение, и она не может отказаться.