Частое восклицание: к чему во время войны искусство? Галереи Европы стоят пустыми. Картины сжигаются теми, кто считает их «дегенеративными». Сейчас время для битвы, не для искусства, говорит голос разума.
Наши голоса звенят в ответ: искусство наше оружие! То, что художники Европы страдают, показывает, как их боится нацистская угроза, которой мы должны противостоять. Позволить фашистам раздавить искусство под подошвами своих сапог, не смочь защитить тех, кто трогает нас до глубины души, будет потерей для человечества.
Среди тех, кто бежал от преследования, Тарас Ковальски. Мистер Ковальски учился во Франции в рамках «Парижской школы» 1920-х – русских художников-в-изгнании, которые включали месье Модильяни и Шагала.
Хотя две из выставленных здесь картин были представлены на Лондонской международной выставке сюрреалистов 1936 года, мистер Ковальски предпочитает не ставить себя в ряды каких бы то ни было движений. Тем не менее, справедливо было бы сказать, что среди сюрреалистов он нашел братьев. Тех, кто ценит иррациональный плюмаж снов, радужные огни газолина.
Посетителей выставки встретит «Дама роз», загадочное изображение бессознательного. Как прекрасны розы, как кровавы в сравнении с призрачной белизной рук!
Но хотя мистер Ковальски разделяет неприязнь сюрреалистов к обычной репликации, он жил в Англии и, как и мистер Пол Нэш, перенял традицию писания пейзажей этой страны. Вместе с визионерскими пейзажами мистер Ковальски написал портреты жителей английского дома.
«Кристабелла Первая» изображает девочку, яростно изображенную текстурированным маслом. С деревянным мечом в руке, она не похожа на спокойных детей мистера Гейнсборо с обручами в лентах. Эта нечесаная разбойница – дикий Гекльберри Финн прекрасного пола. «Пламень» рожден из того же темного знамения и динамичного цвета (этот неистощимый оранжевый! этот тягучий черный!).
В то время, когда Европа снова переживает спазмы войны, эти зловещие изображения художника, вышедшего из колыбели конфликта, имеют огромную силу – это призыв, на который невозможно не ответить!
Акт четвертый 1942–1943
Акт четвертый
1942–1943
Пленные
Пленные
Июнь 1942
Они видят, как она идет по полям, и замирают. Солнце ярко светит. Их глаза затенены козырьками кепок. Они одеты в форменные рубашки и брюки. Некоторые подпоясались пенькой, у некоторых на рукавах вышиты буквы «ВП». Они в полях уже три дня, но видит их Флосси впервые.
Она отмечает их осторожное, нейтральное молчание, сопровождающее ее приближение; теплый воздух сгущается, пока она с трудом пробирается сквозь него, спотыкаясь на изрезанной бороздами земле.