Коренастая фигура в британской форме снимает кепку.

– Мисс Сигрейв, – приветствует он. Это сержант Баллок с раскрасневшимся от жары лицом.

– Добрый день, сержант. Я пришла за работниками для конюшен, – говорит Флосси, откидывая волосы с глаз. – Мистеру Брюэру пришлось уехать в Лондон.

– Хорошо, – говорит сержант Баллок. Он поворачивается к немецким военнопленным: пяти мужчинам, которые живут в лагере на землях поместья, откуда их посылают работать на местных фермах, где не хватает рук. Некоторые должны присмотреть за оставшимися в Чилкомбе лошадьми, которых тоже отправляют работать в поле.

Пленные живут в большом шатре, окруженном изгородью с колючей проволокой. Их охраняет сержант Баллок и пара молодых британских солдат, расквартированных в доме священника Чилкомб-Мелл. Флосси не знает, откуда взялись немцы и что они делали, прежде чем попасть в плен, но она замечает у одного ожоги на лице и гадает, не были ли они пилотами.

Сержант Баллок, который ими руководит, жестом приказывает двум выступить вперед. Делая шаг, они опускают головы и снимают головные уборы: у одного темные волосы, у другого светлые, на солнце почти белые.

– Их тщательно проверили, – говорит сержант Баллок, будто мужчины и сами были лошадьми.

– Как их зовут? – говорит Флосси. – Как вас зовут?

Темноволосый мужчина настороженно смотрит на нее.

– Маттнер, – говорит он.

Светловолосый поднимает голову медленнее, но, подняв, легко улыбается.

– Я Ганс Краузе, – говорит он, тщательно произнося каждое слово.

– Я мисс Сигрейв, – говорит она.

– Мисс Сигрейв, – говорит он, и с его акцентом ее имя звучит незнакомо.

Сержант Баллок хмуро оглядывает пленных.

– Только вздумаете не слушаться – навлечете на себя проблемы.

Флосси ведет сержанта Баллока и двух немцев обратно по полю, через калитку и к конюшням в задней части дома: странный парад. Приближаясь к Чилкомбу, она представляет, что на нее смотрит мать – как Розалинда прислонялась к лестничному окну с сигаретой в руке, безучастно оглядывая окружающий мир. Занятно это представлять. Розалинда мертва уже больше года, хотя спальня еще хранит ее запах. Бетти говорит, он заключен в ткани обивки.

Когда Флосси ребенком пробиралась в спальню матери, она всегда была так пропитана духами, что она чувствовала липкость в горле. Она играла с косметикой на туалетном столике или открывала гардероб, чтобы пробежаться пальцами по шелковой радуге висящих внутри платьев. На полке над одеждой были шляпные коробки и пышная свадебная кружевная вуаль, семейная реликвия Сигрейвов; одежда Розалинды висела под его изящной сеткой, как переливающаяся рыба. После ее смерти Флосси отдала лучшие платья Розалинды в комиссионный магазин в Дорчестере, а остальные – Бетти, чтобы их разрезать и использовать заново. Для кого-либо другого они были слишком маленькими. Вуаль она оставила себе.