Флосси ведет сержанта Баллока и немцев в конюшни. Лошади внутри фыркают, привлекая их внимание, раздувают ноздри. Солнечные лучи косо падают сквозь полукруглые окна колоннами сенной трухи и пыли.

– Вы раньше работали с лошадьми? – спрашивает Флосси.

Маттнер кивает. Краузе широко улыбается. У него в передних зубах щель. Он тянется к ближайшей лошади в стойле.

– У моего отца ферма, – говорит он. Животного он касается умело, спокойно; лошадь в ответ шумно тычется в его ладонь беззубым ртом.

Флосси говорит:

– Вы должны будете вычистить конюшни и убедиться, что лошади накормлены. У нас раньше было двое работников, но они… им пришлось нас покинуть. – Кажется странно невоспитанным объяснять немцам, что им не хватает персонала, потому что персонал отправился сражаться с немцами. Она также не уверена, насколько хорошо они понимают английский.

– Этим животным придется привыкнуть таскать за собой телегу, – говорит сержант Баллок, промакивая пот на лице носовым платком. – Вам повезло, что они еще с вами. Власти реквизировали большинство охотничьих лошадей. Нет места для роскоши, когда мы ведем войну.

– Кажется, дядя Уиллоуби общался с властями, – говорит Флосси. – Он почти всех знает.

Сержант Баллок фыркает.

– Краузе, Маттнер, если у вас есть вопросы, задавайте их, – говорит Флосси. – Я не говорю по-немецки, но уверена, вместе мы что-нибудь придумаем.

Краузе поднимает глаза от лошади и говорит:

– Мой английский не хороший. Но лошадь для меня дом. – Он хлопает большой ладонью по груди, примерно там, где сердце, и улыбается.

– Благодарю, Краузе, – говорит она. – Полагаю, мы все замечательно сработаемся, а вы, сержант?

– Посмотрим, мисс Сигрейв, – говорит сержант Баллок. – Эти пленные показали себя умелыми работниками в поле. Может, они принесут здесь какую-то пользу.

Его слова должны напомнить мужчинам об их ограниченности. Ее почему-то обижает это принижение их возможностей.

– Я уверена, они проявят себя великолепно, – говорит она и слышит собственный английский голос, высокий и девичий, отталкивающийся эхом от сводчатой крыши.

– Вы двое, подождите снаружи, – говорит сержант Баллок. – Нам с мисс Сигрейв надо обсудить другие вопросы.

– Нам надо? – говорит она, когда немцы выходят.

Он поворачивается к ней.

– У меня создалось впечатление, что мне предоставят жилье в главном доме. Сегодня я позволил себе найти подходящую спальню и устроился в незанятой комнате над столовой.