Август 1942

Весь день они работали на жаре. Небо неумолимой голубизны. Когда солнце наконец начинает садиться, они идут обратно через лес с полной редиса и стручковой фасоли тележкой и солдатским хвостом. Тропа пыльная, потрескавшаяся. Хотя от лета осталось несколько недель, природа уже высыхает. Поля вокруг Чилкомба бледные как солома, живые изгороди полны бумажно-хрупких стручков и перистых трав; все разваливается, треплется по краям.

Когда они доходят до передней лужайки, Флосси вспоминает, что дом пуст. Мистер и миссис Брюэр отправились в кино на «Один из наших самолетов пропал», и мистер Брюэр пригласил с собой сержанта Баллока. Сержант Баллок сказал, что будет благодарен за вечернее развлечение, и они отправились в путь.

Взгляд во время этого разговора. Мистер Брюэр на мгновение посмотрел на нее. Этот взгляд был примечателен только своей идеальной пустотой. В нем не было ничего. Есть, вдруг понимает Флосси, сила в том, чтобы ничего не говорить. Она знакомится с тишиной, узнает, что та бывает разных видов.

Флосси и Ганс отвозят тележку к постройкам позади дома, где из щелей в плитке пробиваются ростки крапивы. Вместе они молча перегружают овощи в деревянные ящики, стоящие на телеге. Завтра Флосси и мистер Брюэр отвезут телегу и ее содержимое в Дорчестер.

Затем Ганс уходит в конюшни проверить лошадей, пока Флосси отправляется на кухню сполоснуть руки в заполненной немытыми кастрюлями старой фарфоровой раковине размером с корыто для скота. Солдат просовывает голову в дверь и сообщает, что дойдет до деревни пропустить пинту. Он ходит туда почти каждый день, и она надеялась, что сегодня это повторится.

– Такой жаркий день, вам, верно, нужно охладиться, – говорит Флосси голосом слишком громким для кухни. Она вглядывается в висящее на стене старинное зеркало. Стекло тусклое и заляпанное жиром, но в мутных глубинах она замечает себя: раскрасневшуюся, загоревшую, с забранными под желтую косынку волосами.

Она поворачивает кран и доверху наполняет две жестяные кружки холодной водой, затем идет к задней двери. Когда Ганс появляется из конюшни, она поднимает их и делает головой жест, который означает: заходи. Он слегка хмурится, затем, вытерев руки о брюки, следует за ней в кухню. Она передает ему кружку, говорит:

– Дом пуст. Все ушли.

Она смотрит, как он оглядывается. В этой комнате он прежде не бывал: похожий на пещеру тоннель, заполненный черными печами и украшенный потрепанным британским флагом, который Бетти прикрепила к стене вместе с патриотическими фотографиями из иллюстрированных газет. Куча засаленных кухонных полотенец лежит на плитах в ожидании стирки, по полу летают перья с ощипанной курицы. Большой кухонный стол завален журналами, книгами, жестянками от табака, граммофонными записями; там же стоит старое ведерко для льда, полное лука. Медные формы для желе, что раньше стояли на высоких полках, теперь теснятся у раковины с землей и рассадой.