Он поднимает руку, прерывая ее.

– В России мы не говорим между первым и вторым глотками.

– Ты никогда не был в России, – отвечает она, но с дрожью отпивает снова, прежде чем вернуть ему фляжку. – Леон, я могу не вернуться, ты понимаешь?

– Как многие, – говорит он, заглядывая в амбар и приветственно помахивая кому-то. Затем он поворачивается к ней. – Ты справишься со всем, Кристабель Сигрейв. У тебя сильное сердце.

– Я это говорю не из сентиментальности, – говорит она.

– Когда ты бывала сентиментальной? – Он кладет ладонь ей на грудь. – Это не сантименты. Это то, что сохранит тебе жизнь.

Она кладет свою ладонь поверх его, довольно неловко.

– Мне кажется, будто я должна сказать что-то глубокомысленное. Как в книжке.

– Не хочу ничего из книжки. – Он наклоняется и целует ее, замирая на мгновение. – Найди меня, выпьем водки, когда вернешься.

Кристабель смотрит на него, его густые черные волосы, темные глаза, то, как шевелятся губы и меняется выражение лица, никогда не замирающее. Она знает, совершенно внезапно, точный вкус его рта. Затем она смотрит мимо него, на небо.

– Дождь кончился.

Диспетчер «Галифакса» появляется рядом, кивает на луну, теперь почти полностью видимую сквозь рассеивающееся облако.

– Похоже, тебе повезло.

Рядом вдруг появляется Джоан, и на пару они помогают Кристабель надеть тяжелый парашют, подтягивают лямки на плечах и застегивают на голове резиновый шлем для прыжка. Они проводят ее и Анри через лужи и по взлетной полосе к самолету, где пилот и команда приветствуют их пожатием рук, прежде чем уйти в глубины машины. Джоан крепко жмет ей руку и желает всего лучшего. Кристабель оглядывается только единожды, видит высокий силуэт на входе в амбар, а затем ее затаскивают в чрево «Галифакса».

Под фюзеляжем аэроплан представляет собой пустую трубку, пахнущую бензином, заполненную трубами и металлическими конструкциями. Сиденья сняли, чтобы освободить место для дополнительных топливных баков, поэтому Кристабель и Анри вынуждены сидеть на полу на спальных мешках, опираясь на громоздкие парашюты, рядом со стопкой почтовых голубей в картонных коробках, каждая из которых оборудована мини-парашютом. Контейнеры с оружием, которые сбросят вместе с агентами, висят под «Галифаксом» на подвеске для авиабомб. Пилот исчез в носу самолета, тогда как задний стрелок спустился в свой стеклянный шарик позади, Кристабель слышит обмен радиосообщениями, предполетную проверку.

Внезапнее, чем она ожидала, раздается треск запускающихся пропеллеров, одного за другим, а затем тягучий рев моторов, когда «Галифакс» начинает двигаться по взлетной полосе.