– Я бы на вашем месте вздремнул, – говорит диспетчер, накидывая простынку на голубей.

Кристабель кивает. Она не может говорить. Она бывала в аэроплане во время парашютной подготовки и нашла взлет особенно пугающим опытом. В воздухе она снова может дышать, но прыгучий, тряский переход машины от земли к небу она считает изнурительным.

– Все тип-топ? – спрашивает диспетчер, когда они набирают скорость на взлетной полосе.

– Да, – выдавливает она, прежде чем закрыть глаза и позволить реву машины убаюкать ее – шум четырех двигателей как вращающийся вентилятор, приближающийся и удаляющийся, круговой гипнотический звук, который перекрывает все.

«Галифакс» покидает Англию и летит над Ла-Маншем, набирая высоту при приближении к французскому побережью, чтобы избежать зенитных снарядов. Заградительный огонь немецких зениток будит Кристабель. Самолет резко взлетает, и все внутри скользит и трясется; она чувствует, как вибрация разносится по рукам, механические удары и дрожь, маленькое биение усилий. Диспетчер сидит рядом.

– Здесь они нас не достанут, – радостно сообщает он, и она гадает, сколько других агентов просыпалось в этот момент от шока, что в них стреляют во сне.

Она с усилием приподнимается, чтобы выглянуть из маленького круглого окна, и мельком видит далеко внизу Ла-Манш, наклоненный под странным углом. Его движущаяся поверхность, как иссеченная крест-накрест кожа с крапушками белых волн. Затем самолет резко наклоняется и море уходит из вида, электрический треск зениток, облака черного дыма. Она садится обратно, находит что-то, чтобы держаться.

Добравшись до Франции, пилот опускается ниже, ориентируясь по залитым лунным светом рекам. Диспетчер открывает десантный люк, чтобы сбросить голубей в ящиках, каждый с обрывком рисовой бумаги и карандашом, в надежде, что они вернутся с сообщениями в Британию. Холодный ветер врывается с таким ревом, что диспетчеру приходится перекрикивать его:

– Попадись мне такой, я б его в пироге запек!

Кристабель видит клочковатые пучки облаков, проходящих под ними, и тень «Галифакса», скользящую по полям и фермерским домикам как дракон. Она представляет, как люди слышат, что он летит над их головами. Французы. Немцы.

К трем утра они приближаются к зоне сброса, зоне, где приветственный комитет должен ждать Жильберту и Анри. «Галифакс» спускается еще ниже, скользя на высоте 900, 800, 700 футов, достаточно близко, чтобы команда могла разглядеть блеск фонарей.

Вдруг самолет замедляется, разворачивается. По интеркому приходит сообщение от пилота, и диспетчер снова открывает десантный люк и подзывает агентов: